Правила черной некромантии

 – К чему такие сложности для обычной интрижки? Я понимаю, если бы он хотел стать мужем вашей дочери. Тогда риск был бы оправдан. Но он сбежал, когда его цель оказалась достигнута. Почему?

– Может быть, он извращенец какой-нибудь? – предположил Биридий. – Ну, или развлекается подобным образом. Кто-то на драконов охотится, кто-то на кладбище старые могилы разрывает, не в обиду будет сказано. А кто-то по добропорядочным домам ходит и невинных девиц из хороших семей портит. Все повод побахвалиться перед дружками в кабаке.

Я покачал головой. Нет, не сходится. Слишком сложно. Почему-то у меня такое чувство, что самозванца интересовала в доме Биридия не только красавица-дочь, но и нечто иное. И еще я все отчетливее понимал, что мне чего-то недоговаривают.

– У вас из дома ничего не пропало? – напрямик спросил я, отбросив всяческие условности. – Золото, драгоценности, старинные книги?

– Книги? – Биридий заметно оживился при последнем слове. Подозрительно глянул на меня и зло поинтересовался: – А почему вы задаете подобные вопросы?

Я опустил голову, пряча от купца довольный блеск глаз.

Ага, кажется, мои предположения оказались верны. Неужели помимо чести Стеши из дома купца было украдено что-то еще?

– Это первое, о чем надлежит подумать в подобной ситуации, – честно ответил я. – Если в дом обманом проникает некий человек, то в подавляющем большинстве случаев следует заподозрить кражу. Так как? Пропало что-нибудь?

Биридий молчал. Лишь барабанил толстыми короткими пальцами по колену, обдумывая мои слова.

– Поймите, я хочу помочь вам, – вкрадчиво начал я, вплетая в голос немного магии убеждения, совсем капельку, на грани восприятия. – Негодяй, обидевший вас, чернит мою репутацию и мое доброе имя.

– Ах, оставьте, – поморщившись, перебил меня Биридий. – Какое доброе имя у некроманта?

Я удивленно хмыкнул, ни капли не обидевшись на столь хамское замечание. Забавно. Чем дальше мы отъезжаем от моего замка, тем сильнее меняется характер Биридия.

И куда только делся тот добродушный пожилой толстяк, который вчера рассыпался передо мной в извинениях?

– И все же, – с нажимом продолжил я. – В силу специфики… хм… профессии моей скромной персоне и так чрезмерно много внимания уделяет инквизиция. И мне совершенно не надо, чтобы происшествие с вашей дочерью стало достоянием общественности. Чем меньше скандалов вокруг моего имени – тем спокойнее жить и тем благодушнее ко мне настроены святые отцы.