Приворотное зелье

Но тогда я вообще ничего не понимаю! По всему выходит, что мой новый знакомый совершенно не стеснен в средствах! Зачем тогда он залез в мою лавку? Да, он сказал, что сделал это не из-за денег. А из-за чего тогда? Мага мог бы заинтересовать какой-нибудь талисман или амулет, но я абсолютно уверена, что не обладаю ничем стоящим. Да, какая-то дребедень у меня продается, но это именно что дребедень – по большому счету, просто симпатичные вещички, которые приятно иметь у себя и верить в их чудодейственные свойства.

– Это мои предки, – продолжил тем временем Нико, вряд ли догадываясь, какие мысли по его поводу блуждают сейчас в моей голове.

Без малейшего почтения ткнул в ближайшую картину, едва не расплескав содержимое бокала, который держал в руках. – Вот это, например, моя мать. А слева – мой отец.

Я заинтересованно взглянула на указанные портреты. Удивленно хмыкнула про себя, обнаружив явное несоответствие во внешности между родителями Нико и им самим. Мать – голубоглазая блондинка, очень хорошенькая, но ее красоту портили недовольно нахмуренные брови и скорбно опущенные уголки губ.

Отец – тоже светловолосый и светлоглазый. Но неведомый мне художник запечатлел на его лице такую печать отвращения, будто в момент позирования несчастный был вынужден смотреть на самую гадкую и неприятную вещь в мире.

– Не похож, правда? – Нико усмехнулся, словно прочитал мои мысли. – Взгляни на любой портрет – везде только блондины и блондиночки. Самый темный цвет волос, который ты найдешь на картинах, – пепельно-русый.

И тут рождаюсь я. Карие глаза, черные волосы. Скандал, да и только! И особой пикантности ситуации придавало то, что к моменту моего рождения отец отсутствовал дома целый год.

– И где же он был? – невольно спросила я.

– Понятия не имею. – Нико меланхолично пожал плечами и бухнулся в кресло напротив моего. – Видишь ли, Беата, мой отец был так называемой тенью за троном. Королевским магом по особым поручениям. Его привлекали в самых щекотливых ситуациях. Чаще всего его услуги требовались, когда правящей династии угрожало чье-либо существование.

Как говорится, нет человека – нет проблемы.

– То есть твой отец был наемным убийцей?! – потрясенно воскликнула я и невольно поежилась, вновь взглянув на портрет.

Да, теперь запечатленный на нем мужчина не казался мне привлекательным, как вначале. Гримаса отвращения превратилась в самый настоящий хищный оскал. И теперь становится понятно, почему мать Нико выглядит на картине так грустно.