Провинциалка в высшем свете. Огонь без дыма

Ему гораздо легче запугать человека.

– Но преданность и дружбу нельзя купить шантажом, – осмелилась я на еще одно замечание.

– Ошибаешься! – вдруг с гневом осадил меня Тегрей, и я испуганно сжалась. Ишь, как его проняло. А герцог уже продолжил, будто вколачивая каждое слово в мою повинно склоненную голову: – Преданность именно так и завоевывается. Люди боятся того, кто сильнее. Даже мысль о предательстве страшит их, поскольку они понимают, что наказание за это последует сразу же и жестокое. А дружба… Я никогда в ней не нуждался.

Друзья еще опаснее, чем враги. От последних, по крайней мере, всегда знаешь, чего ожидать. Никто не может ранить больнее, чем тот, кого ты считаешь другом. Потому что он лучше остальных знает, куда надлежит бить.

Герцог после своей яростной прочувствованной тирады замолчал, силясь отдышаться.

Я с удивлением глядела на его побледневшее от избытка эмоций лицо. Ничего себе! Я и не думала, что мое замечание его так заденет.

– Простите, я несколько погорячился, – спустя пару мгновений уже спокойнее проговорил Тегрей.

Покачал головой, с прежней иронией добавив: – Да, Томас. Твоя невеста и впрямь потрясающая личность. Уже давненько никому не получалось рассердить меня по-настоящему.

– Альберта такая, – с легкой иронией отозвался Томас.

Я смущенно переступила с ноги на ногу. И как это мне реагировать на столь сомнительный комплимент?

Впрочем, никто из мужчин и не ждал от меня каких-либо слов. Они вновь схлестнулись в молчаливом поединке взглядов.

– Хорошо, – спустя целую вечность неохотно проговорил Томас. – Я возьмусь за это дело.

Тегрей воссиял в радостной улыбке. Она удивительным образом преобразила его лицо, смягчила хищную линию скул и разгладила властные морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта. И не скажешь даже, что буквально несколько минут назад этот привлекательный мужчина грозил опозорить меня на весь Альмион.

– Я знал, что могу на тебя положиться, Томас, – мягко произнес герцог.

 – И это… Не злись на меня, что ли.

– Ну что ты. – Томас с трудом выдавил из себя измученную усмешку. – Какие счеты между заклятыми врагами?

Тегрей негромко рассмеялся, словно польщенный таким обращением.

– Сутки, Томас, – сказал он с нажимом. – У тебя есть сутки. И дело даже не в моем отвратительном характере сатрапа и тирана. Причина куда прозаичнее. Боюсь, я не сумел полностью ликвидировать магическое воздействие, которое едва не убило Роберта.