Провинциалка в высшем свете. Огонь без дыма

Средство заставить замолчать злые языки высшего света. А еще смешная и нелепая попытка отомстить бывшей возлюбленной. Мол, смотри, я и не любил тебя никогда, раз так быстро нашел тебе замену.

Позади меня вдруг раздался глухой стук.

Он прозвучал настолько неожиданно, что я подпрыгнула на месте от испуга. Торопливо обернулась, уже готовая рассыпаться в извинениях.

Но слова умерли, не успев сорваться с моих губ.

Потому что позади меня никого не было.

Холодные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Я ведь совершенно отчетливо слышала звук какого-то упавшего предмета!

Почти сразу мой взгляд остановился на книге, которая чуть ранее привлекла мое внимание.

Правда, сейчас она лежала не на пуфике, а на полу.

Я настороженно огляделась по сторонам, силясь понять, как такое получилось. Комната по-прежнему была абсолютно пустой. Книга, насколько я помнила, лежала почти по центру пуфика. То есть никакой сквозняк, даже самый сильный, не смог бы ее скинуть на пол. К тому же я по-прежнему не ощущала ни малейшего дуновения ветерка.

Это все было очень странно и загадочно. Наверное, имеется какое-то логичное объяснение произошедшему, только я почему-то никак не могла его придумать.

Недоумевая все сильнее и сильнее, я сделала шаг вперед, собираясь поднять книгу. Понятия не имею, о чем она, но как-то некрасиво оставлять старинный на вид фолиант лежать на полу.

Я наклонилась за томом, прикоснулась к прохладной кожаной обложке – и вдруг…

Я абсолютно ясно и отчетливо увидела Джессику.

По какой-то непонятной причине у меня не было никаких сомнений в том, что передо мной именно она, хотя прежде я видела возлюбленную Томаса лишь однажды. И точно так же было понятно, что она мертва.

Видение схлынуло так же внезапно, как и появилось. И, задыхаясь от избытка эмоций, я отшатнулась. Не удержалась на ногах и с размаха уселась на ближайший пуфик.

Пальцы тряслись от волнения, на лбу выступила противная липкая испарина испуга.

Я несколько раз глубоко вздохнула, выпуская при этом воздух через рот.

Немного успокоившись, попыталась проанализировать свое видение.

Увы, оно было очень расплывчатым и неясным. В память врезалось лишь безжизненное серое лицо Джессики с неуместно яркими накрашенными губами. Безжизненные глаза девушки, затянутые паутиной смерти, бесстрастно смотрели в никуда. Рыжие волосы словно потускнели и свисали неопрятной свалянной паклей.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить еще хоть что-нибудь. Но все впустую.