Свадьбе быть!

– А давайте лучше поговорим про свадьбу, – предложила девушка. – Сколько времени есть на подготовку торжества?

Дуглас и Северин переглянулись. В унисон пожали плечами.

– Завтра приезжает мой отец, Чейс Одрон, – проговорил Северин. – В первую очередь этот вопрос надо обсуждать с ним. Но, полагаю, он не будет возражать, если подготовка займет минимально возможное время.

– Полгода? – предположила Клео.

– Думаю, недели будет более чем достаточно, – хладнокровно ответил Северин.

Очередной кусок жаркого встал у меня поперек горла.

Фредерик, сидевший напротив, повторил мой маневр. Да что там, даже Густав, весь вечер не притронувшийся к спиртному, потянулся за бокалом. Правда, сделал лишь глоток. А вот его подруга осушила и второй, после чего слуга, не дожидаясь знака, налил ей еще, не забыв и обо мне с Фредериком.

Они издеваются, что ли? Какая неделя?

– Неделя? – сипло переспросила я, надеясь, что Северин сейчас рассмеется и скажет, что пошутил.

– А почему бы и нет? – Северин пожал плечами. – Пышного торжества мы не планируем. Будут лишь самые близкие родственники.

Любопытно. Нет, я понимаю, почему торопится мой отец. У него времени на уплату штрафа лишь до конца месяца. Но по какой причине спешит Северин? Отец вряд ли рассказал ему про свои проблемы с государством и угрозу рудников. Я всегда считала, что Северин Одрон не нуждается в деньгах.

– Неделя, стало быть, – задумчиво протянула Клео и злобно покосилась на меня. Добавила с намеком: – Получается, мне придется весьма потрудиться, чтобы невеста на свадьбе выглядела красоткой.

Я молча проглотила очередную сомнительную шуточку в свой адрес. Хотя без особых проблем поняла, что подразумевала Клео. Мол, такую дурнушку, как я, в порядок привести за столь короткое время практически невозможно.

– Мы все верим в твое мастерство, – с какой-то двусмысленной улыбкой проговорил Северин.

Остаток ужина прошел в тишине. Клео, по всей видимости, была слишком ошарашена словами Северина, поэтому больше не делала попыток каким-либо образом задеть меня. Лишь пила вино, и слуга прочно обосновался за ее спиной, подливая и подливая ей еще. Густав уныло ковырялся в жарком, должно быть, тоже пребывая далеко не в самом радужном настроении от известия о том, что у него осталась лишь неделя свободной жизни.