Свадьбе быть!

 – Какого демона ты ко мне прицепилась?

– Да ты… – Клео запнулась, выискивая слова пообиднее. Затем вдруг рванула ко мне, да так, что Фредерик едва успел ее остановить. А через секунду и Густав поторопился встать между нами, видимо, опасаясь лицезреть самую прозаическую и некрасивую драку.

– Девушки! – укоризненно проговорил мой будущий муж. – Давайте хотя бы за ворота выйдем. Я понимаю, у всех на душе накипело. И нам совершенно точно надо обсудить сложившуюся ситуацию. Вместе. Но не под окнами дома моего отца.

Резонно. И я опять отправилась вперед.

Низкое закатное солнце висело над вершинами косматых седых елей, вытягивая длинные тени от деревьев. Подул прохладный ветерок, и я поплотнее запахнула жакет. К вечеру воздух ощутимо посвежел.

– Мне холодно, – в этот момент капризно проныла позади Клео. – Густав, милый, дай мне свой камзол.

– Потерпи еще пару минут, – процедил сквозь зубы тот, который как раз к этому моменту догнал меня и пошел рядом, не вырываясь вперед. – Ворота минуем – и сразу.

– Возьмите мой, – тут же любезно предложил Фредерик.

Я не удержалась и опять кинула быстрый взгляд за спину. Мысленно фыркнула, увидев, что Клео поторопилась воспользоваться добротой моего возлюбленного.

Так, кажется, мне стоит серьезно побеседовать кое с кем. По-моему, Фредерик слегка перегибает палку в ухаживаниях за Клео. Спектакль спектаклем, но слишком вживаться в роль тоже не следует.

Едва за нами остались высокие кованые ворота и дорога сделала плавный поворот, как Густав остановился.

– Что ты устроила на ужине? – почти прорычал он. – Мы ведь договаривались! Вести себя прилично и не затевать ссор!

– Но мне не нравится, что ты выходишь замуж за эту… – Клео отстранилась от Фредерика и с немалым презрением кивнула на меня.

– Женишься, – машинально исправила я.

– Что? – Клео удивленно заморгала, сбитая с толку моим замечанием.

– Мужчины женятся, женщины выходят замуж, – пояснила я. Вздохнула и добавила: – Представляешь, я тоже как бы не в восторге от предстоящей свадьбы. Но Фредерик ведь Густава не обзывает и не делает ему гадостей исподтишка.

И вдруг запнулась. Хм-м… А ведь ухаживания Фредерика за Клео – как раз и есть та самая гадость. Эдакая тонкая и изощренная месть.

Н-да, а еще говорят, что женское коварство не знает границ. Поневоле задумаешься, так ли это.