Свадьбе быть!

Но сейчас я подумал, что это логично. Я ведь трачу свое время.

То есть Густав тоже участвует, так сказать, в семейном предприятии наших родителей? Любопытно. Знает ли он в таком случае о махинациях моего отца?

Несколько минут мы шли молча. Тропинка сделала очередной поворот, и я увидела дом родственников Клео.

Конечно, он был не таким роскошным, как жилище Северина Одрона, но выглядел премиленько. Двухэтажный, небольшой, под красной черепичной крышей.

Входная дверь оказалась незапертой. Густав повернулся ко мне и как-то виновато улыбнулся.

– В наших краях частенько забывают о мерах безопасности, – пояснил он. – Запоры и засовы тут не в чести.

Под потолком ожила магическая искра. Мы вошли в тесную, но чисто убранную прихожую, и я с любопытством завертела головой, изучая обстановку чужого дома.

Увы, тут меня поджидало разочарование. Дом внутри, как и снаружи, был каким-то безликим. Через арку я видела гостиную. Несколько кресел, стол с напитками между ними. В воздухе чувствовался едва заметный запах запустения, как будто тут давно никто не живет.

– Тетушка Маргарет после смерти горячо любимого мужа чаще всего проводит время у брата, – пояснил Густав, когда я повернулась к нему, вопросительно вскинув брови. – А Клео почти все время работает в лавке. На ужине она говорила, что незамужней девушке не пристало проводить ночи вне родительского дома. Но, вопреки своим заверениям, она нередко остается в Аррасе с ночевкой. Снимает с подругой квартиру напополам.

Придумала, будто ей тут не нравится. Якобы слышит разные звуки по ночам.

– А вы верите в привидений? – полюбопытствовала я.

– Я? – Густав негромко хихикнул. Покачал головой и сказал: – Нет, не верю. Боятся надо живых, а не мертвых, Мелисса. Да, смерть дяди Томаса оказалась настоящим ударом и для Клео, и для Маргарет. Но ему было семьдесят восемь лет. Всем бы дожить до такого возраста. И всем бы умереть так, как он. Просто однажды лег в постель – и больше не проснулся.

Вызванный целитель сказал, что у него остановилось сердце. Он переселился в лучший мир без боли, без страдания, без страха. При таких обстоятельствах мстительные призраки не заводятся.

– Ясно, – пробормотала я.

Слова Густава меня немного успокоили. Но все-таки мне было не по себе в этом доме. Поскорее бы собрать вещи Клео – и обратно. Кто знает, чем она там с Фредериком занимается.

Судя по всему, Густав разделял мое мнение. Больше мы не разговаривали.