Свадьбе быть!

 – Отец откинулся на спинку кресла и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику. Неохотно продолжил: – Именно столько я должен заплатить государству. Причем обязан разыскать нужную сумму в течение месяца. В противном случае все имущество семьи будет распродано на торгах, а я отправлюсь, скорее всего, на рудники. До тех пор, пока не отработаю долг. Или же, что куда вероятнее, пока не сдохну, выкашляв все легкие от пыли. Что же насчет твоей мамы… Понятия не имею, если честно, что будет с ней. Работу она вряд ли себе найдет.

Если только кто-нибудь приютит из жалости.

– Но почему? – Я выпрямилась, напряженно глядя на отца. – Почему ты должен государству десять тысяч золотых? Это же безумные деньги!

– Ну… – Отец замялся. Тоскливо покосился на пустую бутылку, стоявшую рядом, явно желая выпить еще. Затем пожал плечами и тихо проговорил, печально понурив плечи: – Так получилось, Мелисса. Как ты знаешь, я много лет занимаюсь торговлей амулетами. Точнее сказать, являюсь своего рода посредником между магами-артефактниками и лавками.

Магам доставляю минералы, которые улучшают свойства талисманов. Затем продаю уже готовые изделия в лавки. Купить подешевле, продать подороже. Это принцип любой торговли.

И замолчал, видимо, решив, будто сказал достаточно.

– Но это не объясняет твой долг перед государством, – резонно заметила я. – Все торговцы, по большому счету, живут за счет наценок за товар. И что-то я не слышала, чтобы кого-нибудь из них отправили на рудники.

– Налоги, – чуть слышно выдохнул отец.

 – Я… В общем… Мне казалось несправедливым, что государство берет себе так много, но по сути ничего не делает для облегчения торговли. Меня это злило. Меня это очень злило. А взятки? Хочешь, чтобы дело процветало – обязательно дай на лапу нужному человеку. И я рассуждал, что в таком случае имею полное право скрыть некоторую часть дохода.

– Некоторую? – переспросила я, скептически вскинув бровь.

– Ну хорошо, львиную, – покаялся отец. – А теперь все это открылось.

И я… И мне… – Тяжело вздохнул и почти шепотом завершил: – Я на грани катастрофы, Мелисса! Если я не найду десять тысяч в самое ближайшее время, то мне легче и лучше будет покончить с собой. На рудниках меня все равно ждет смерть.

В комнате воцарилось вязкое неуютное молчание. Отец сидел напротив меня, сгорбившись и как будто став меньше ростом.

– А при чем тут твой деловой партнер? – первой прервала я затянувшееся молчание. – И этот, как его там, Густав.