Танец над бездной

Потом, откашлявшись, продолжила: – Пойми, он прав. К тому же смерть будет для меня избавлением. Я была в твоем возрасте, когда меня отправили учиться. Прилежность не помогла мне добиться больших успехов. Потом меня определили на Лазурь. Совет Высочайших решил, что маленькому архипелагу не нужен сильный маг. В чем-то они были правы. Совет не учел только одного: эпидемии черной лихорадки, которую сюда завезли на торговом судне. Это страшная болезнь, от которой гниют заживо. Выживают единицы, да и тех предпочитают сжигать живьем, чтобы не рисковать здоровьем остальных.

Я молилась. Я много молилась, чтобы болезнь сгинула. Пустое. Люди погибали один за другим. Достаточно опытный маг мог бы прекратить распространение эпидемии, наверное, мог бы и вылечить обреченных. Но я обычная травница, и выше своей головы мне не прыгнуть.

Колдунья опустила голову и глухо произнесла:

– Я принесла истинное, и даже мирское, имя в жертву Старшей Богине, чтобы она даровала мне искусство исцеления.

– И что? – Эвелина не понимала, куда клонит старая женщина.

– Я спасла островитян и стала их оберегом,– грустно продолжила колдунья.– Но у меня нет права умереть, пока моя ноша при мне. А Совет не торопится слать сюда молодых колдунов. Ронни обещал, что не оставит островитян одних. И я ему верю. Только ему здесь под силу освободить меня. Пойми, девочка моя, я живу уже больше века. И я устала. Очень устала. Боги даруют мне новую жизнь, но сначала – позволь мне уйти, умоляю.

Девочка молчала. Молчал и маг. Мир замер в ожидании решения.

– Ей не будет больно? – сдавленно спросила Эвелина. Маг покачал головой.

– Хорошо,– оцарапало горло слово.

– Подожди меня на берегу,– попросил Ронни.– Это не займет много времени.

Девочка крепко зажмурилась. Невыплаканные слезы жгли веки огнем. На миг уткнувшись в грудь колдуньи, почувствовав на волосах ласку ее дряблой руки, Эвелина отвернулась и пошла прочь. И ей хватило сил не обернуться.

Девочка плохо запомнила путь на побережье. Горе застилало ей глаза, мешало сосредоточиться.

Больше всего на свете ей хотелось сейчас опять оказаться в домике колдуньи. Пусть за окном лил бы дождь, а в камине уютно потрескивали дрова. И она, пригревшись под пушистой вязаной шалью, с удовольствием слушала бы в сотый раз немудреные рассказы наставницы. Холодный пот прошиб девочку. Она вспомнила, что ни разу не сказала колдунье, как та ей дорога. Ни разу не отблагодарила за помощь. Ни разу… А теперь уже поздно.

На востоке занималась заря.