Третий не лишний

И, по-моему, только в этот момент заметил, что в комнате присутствовал еще один свидетель всего происходящего.

Я поспешно наклонила голову, пытаясь спрятать свое лицо в тени. Мне совершенно не хотелось, чтобы этот жестокий человек знал, как я выгляжу. Сердце подсказывало, что мы, скорее всего, встретимся вновь. Но тогда рядом может не быть Кристиана. Однако его цепкий взгляд уже обежал меня с ног до головы. И я не сомневалась, что теперь он обязательно вспомнит меня, если когда-нибудь наши пути пересекутся вновь.

Губы мужчины дрогнули в немом вопросе.

Но в этот момент тень, корчившаяся на стене в отблесках свечи, со змеиным шипением отлепилась и зависла в воздухе. Он кинул взгляд назад, оценил обстановку – и предпочел ретироваться, захлопнув за собой дверь.

Фиона по-прежнему сидела на кровати, словно не слышала, что происходит за ее спиной. Ее остекленевшие глаза ничего не выражали. Лишь на самом дне зрачков металась дикая звериная паника сродни той, которую, должно быть, испытывает животное, когда хищник уже впился ему в горло.

Тень теперь раскинулась прямо за ее спиной, будто намеревалась обнять. Алые глаза вспыхнули особенно ярко, и опять раздалось приглушенное змеиное шипение.

– Она моя, – с трудом разобрала я. – Не лезь, высший.

Высший? Я недоуменно вздернула брови. Это он Кристиана так назвал? По всей видимости – да. Интересно, что это значит?

– А ты не из низшей когорты, – с легкой ноткой изумления ответил Кристиан. – Не ожидал. За какой проступок тебя приставили приглядывать за этой девчонкой?

– Не твое дело! – Тень грозно вздыбилась, поднявшись волной почти до потолка.

Видимо, демону очень не понравился вопрос Кристиана.

Фиона замычала, словно от нестерпимой боли. Ее глаза закатились так, что остались видны лишь белки. Но веки по-прежнему были открыты. Теперь девушка напоминала слепую с бельмами.

Чувствовалось, что Кристиан пришел в замешательство. Выходит, противник ему достался серьезнее, чем он рассчитывал. И я почти ожидала, что сейчас он отступит.

Принесет какие-нибудь извинения потревоженному демону и поспешит удалиться.

Но он удивил меня. Тряхнул волосами и негромко рассмеялся. Правда, больше всего его смех напоминал какой-то горловой клекот.

Тьма моментально съежилась за спиной Фионы, будто испугавшись. Собралась чернильной кляксой, в глубине которой продолжали сверкать алым пламенем бешенства нечеловеческие глаза.

– Неважно, впрочем, – растянув губы в жутковатом оскале, проговорил Кристиан.