Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

О да, Спайк был тем еще аккуратистом и чистюлей. Каждая вещь лежала у него на строго определенном месте. Все скляночки и банки со всевозможными лекарственными мазями, притирками и прочими снадобьями у него стояли не просто ровными шеренгами, но еще и по размеру – от самых маленьких до больших. И такой порядок наблюдался у него во всем. Любые предметы должны были находиться именно на том месте, которое он им определил, руководствуясь своей подчас непостижимой внутренней логикой. Помнится, однажды я случайно сдвинула придверный коврик, когда вытирала ноги.

Если не вглядываться специально, то и не заметишь. Так Спайк на моих глазах принялся нервно расчесывать руки до кровавых царапин. То есть он чувствовал, что в окружающем мире что-то изменилось. Но не понимал, что именно. Стоит ли говорить, что приступ продолжался до тех пор, пока он не заметил сдвинутый коврик. И чесотка немедленно прекратилась, как только порядок был восстановлен.

– Если вы целитель, то почему живете в такой дыре? – неожиданно спросил Фарлей, с любопытством разглядывая кожаные переплеты дорогих книг, украшенные золотым тиснением, которые занимали несколько книжных шкафов.

– Это не дыра! – мгновенно взвился чуть ли не до потолка Спайк. – Это – мой дом! В нем жил мой отец, мой дед, мой прадед…

– Да-да, я понял, – поторопился прервать его блондин, видимо, испугавшись, что в противном случае перечисление предков старика затянется надолго. – Это ваше родовое гнездо, так сказать. Но не будет ли правильнее продать его за хорошие деньги и переехать в большой чистый дом где-нибудь на окраине Гроштера? И с клиентами станет проще.

Не каждый рискнет сунуться в эту трущобу.

– Зачем мне большой дом? – презрительно фыркнул Спайк. – Представить страшно, сколько времени у меня будет уходить на его уборку. Меня вполне устраивает мое нынешнее обиталище. К тому же я чувствую души моих предков здесь. Это придает мне сил. А клиенты… Слухами земля полнится. Меня все равно находят те, кому нужна помощь. Пусть их не так много, как могло бы быть.

Ну и что? Я не гонюсь за богатством и не нуждаюсь.

– Я вижу, – коротко отозвался блондин, наконец-то перестав пожирать жадным взглядом библиотеку Спайка.

– Дайте я погляжу на вашу голову! – приказал старик и кивком показал на крепкий табурет, стоящий посередине комнаты. – Садитесь.

Фарлей почему-то покосился на дверь, как будто планировал отказаться от лечения. Но затем посмотрел на меня, как-то странно хмыкнул и занял предложенное место.