Уж замуж… второй раз?

Тереза так тяжело переживала разлуку с любимым и так сильно не хотела ложиться в постель с нелюбимым, что решила отравиться. При этом сделать это максимально эффектно – на пиршестве сразу после брачного ритуала. Выпить кубок с отравой и пасть бездыханной к ногам мужа, шокировав тем самым и самого несчастного Петера, и многочисленных гостей, и властного папашу.

– Дура какая-то, – буркнула я, не сдержав эмоций, и выразительно покрутила указательным пальцем у виска.

Спрашивается, и чем ей Петер-то не угодил? Богатый, красивый, заботливый.

Да еще и барон.

– Любовь зла, – ответила Лия. – А молодости свойственна горячность и категоричность. Терезе всего восемнадцать. Вспомни себя в это время. Неужели не творила всяких глупостей?

– Представь себе – нет, – отрезала я. – В восемнадцать я упорно училась.

– А в девятнадцать познакомилась с Вадимом, – с сарказмом фыркнула Лия. – И тут же влюбилась в него без памяти. Хотя всем окружающим было очевидно, что он лишь использует тебя и твою голову.

Или он не был на грани отчисления, когда вы начали встречаться? И не ты ли писала за него доклады и переписывала конспекты, за уши вытягивая из болота долгов и хвостов по учебе?

Я пристыженно промолчала. Уела, что называется. И крыть нечем. Но откуда она столько знает о моей жизни? Даже как-то страшно становится.

– Оттуда, откуда надо, – отрезала Лия, и в глубине ее зрачков опять заплясали красные хищные огоньки.

Я невольно отпрянула назад. Уперлась спиной в зеркало.

Нет, зуб даю, эта Лия точно не человек. Просто умело притворяется им.

– Таких, как я, у нас называют ходящими между мирами, – неохотно обронила Лия. – Реальностей на самом деле великое множество. И все они соприкасаются, правда, найти эти точки взаимодействия двух миров могут лишь избранные. Вот мне и… повезло стать одной из таких.

В последней фразе девушки почему-то прозвучала непонятная горечь. Она опустила голову, уставившись на свои руки, смирно лежащие на коленях. Но почти сразу вновь посмотрела на меня и опять улыбнулась как ни в чем не бывало.

– Так вернемся к нашей Терезе, – произнесла она. – Естественно, сама яд она раздобыть нигде не могла. Отец следил за строптивицей, не спуская глаз. И тогда она решила обратиться за помощью ко мне. Знаешь, кто умеет исцелять – тот может и убивать. Тереза талантливо разыграла недомогание. Отец, испуганный, что из-за болезни дочери придется перенести свадьбу, тут же послал за мной.