Уж замуж… второй раз?

Поэтому я предлагаю тебе… – На этом месте я запнулась от волнения.

И все-таки, есть в этом мире разводы или нет? А то сейчас как ляпну какую-нибудь несусветную глупость.

А, да ладно, мне можно! Если что, то свои странности без проблем свалю на перенесенную тяжелую болезнь.

Н-да, какой-то странный мне подарок Лия сделала. В чем был смысл выдергивать меня из моего мира? Чтобы я развелась и в этом? Эдак у меня это в привычку войдет.

– Я предлагаю нам развестись, – сухо завершила я и вся замерла.

Петер вздрогнул и удивленно посмотрел на меня. В его светлых глазах отчетливо отобразился всполох растерянности.

– Развестись? – переспросил он. – Тереза, по-моему, это будет слишком жестоко по отношению к тебе. Да, я женился на тебе по необходимости. Но в принципе не испытываю к тебе никаких дурных чувств. Ты красивая, молодая. Я не могу позволить, чтобы ты из гордости или обиды на меня загубила свою жизнь.

О чем это он? Почему я должна загубить свою жизнь?

– Или ты всерьез намерена в восемнадцать лет уйти в монастырь? – Петер покачал головой и залпом ополовинил свой бокал.

«Если только в мужской ночным сторожем», – едва не ответила я ему известной шуткой, но в последний момент успела удержаться.

Теперь кое-что становится понятно. Стало быть, разводы в этом мире все-таки существуют. Но после них бывших жен принято отправлять куда подальше. Дабы глаза не мозолили. А если учесть, что речь идет о монастыре, – то и о налаживании личной жизни бедняжкам приходится забыть навсегда.

Омерзительная ситуация!

– А разве это так необходимо? – ляпнула я, аж закипев от внутреннего возмущения.

Петер как-то странно икнул и допил вино. В свою очередь, поставил бокал на стол и внимательно на меня посмотрел.

– Неужели нет альтернативы? – не унималась я, осознав, что поздно отступать.

– Почему же? Есть, – подтвердил воистину загробным тоном Петер. – Но на это я точно пойти не смогу. Это вообще бесчеловечно.

Так, это мне совсем не нравится.

– Да, после болезни ты немного странная, но это не повод заключать тебя в пансионат для умалишенных, – завершил Петер. – К тому же Лия обещала, что вскоре все придет в норму.

Я с невольным облегчением перевела дыхание. Хрен редьки не слаще, но это определенно лучше тех ужасов, что я успела себе навоображать.