В тени кукловода

– Сюда, Доминика!

Поверх зеленой ловчей нити вдруг засеребрилась еще одна. И Луциус дернул за этот поводок, да так, что я вновь не удержалась на ногах и рухнула на живот.

От жестокого удара, который я при всем желании не смогла смягчить руками, в голове вспыхнула обжигающая боль. Я клацнула зубами, едва не раскрошив их в месиво, и пребольно стукнулась подбородком. Во рту тут же поселился навязчивый соленый привкус.

А Луциус уже тащил меня к себе, по всей видимости, не особо переживая по тому поводу, что я опять раздираю себе локти и колени о тротуар.

Один особенно резкий рывок – и я носом почти уткнулась ему в ботинки. Хрипло закашлялась, выплюнув несколько сгустков крови. Поразительно, но каким-то чудом я еще оставалась в сознании.

– Доминика! – Вериаш, который стал свидетелем этой сцены, испуганно покачнулся ко мне.

– Ступай к папочке, – язвительно посоветовал ему Луциус. С силой толкнул в спину, а сам небрежным движением и совсем без усилия вздернул меня на ноги, так же, как и Вашарий недавно, схватив за конец ловчей нити, опутывающей мои руки.

Вериаш сомневался лишь миг. Затем отвернулся и послушно сделал несколько шагов прочь.

«Он убьет его, – в этот момент осознала я, увидев, как губы Луциуса исказила злая улыбка. – Прямо сейчас, на моих глазах».

– Нет! – отчаянно закричала, срывая горло. – Нет, Луциус, нет!

И рванула вперед, стараясь загородить Вериаша своей спиной.

Ловчая нить опять спружинила, отбросив меня на прежнее место. И это спасло мне жизнь, потому что в тротуар, где я только что стояла, ударило смертельное заклятье, сорвавшееся с пальцев Луциуса.

Правда, и до Вериаша оно не добралось. Услышав мой вскрик, тот ушел в сторону. Запетлял на открытом пространстве словно заяц, уходящий от лисы.

– Нет! – закричала я вновь, всем своим весом повиснув на руке Луциуса, пальцы которой опять окутались грозным алым свечением. – Прошу, не убивай его!

Луциус коротко и страшно ругнулся. Я думала, что он оттолкнет меня, после чего закончит начатое.

Но он вдруг с силой привлек меня к себе, и вокруг заплясали сиреневые огни щита.

Вовремя!

В следующий миг, казалось, он зарябил всеми цветами радуги, когда на нас обрушилась мощь множеств атакующих заклятий.

– Доминика! – из какого-то невообразимого далека услышала я отчаянный вопль Вериаша, измененный до неузнаваемости разрядами чар.

– На редкость упрямый и противный щенок, – чуть слышно посетовал Луциус. – Ну да ладно, разберусь с ним позже.