В тени кукловода

– А, очнулся-таки, – небрежно проговорил Луциус, подходя ближе. С нескрываемой насмешкой поинтересовался: – Надеюсь, ты пришел в себя достаточно давно и сумел по достоинству оценить вокальные данные Доминики?

Вериаш перевел на меня взгляд. Он ничего не сказал. Но это было и не нужно. Мои щеки потеплели от стыда.

– Прости, – прошептала я, не зная, что сказать в свое оправдание.

– Ты просишь прощение за то, что получила наслаждение в объятиях собственного мужа? – Луциус презрительно фыркнул. С угрозой добавил: – Смотри, Доминика, не зли меня.

Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани.

Я сделала шаг к Вериашу, еще один. Мне так много хотелось сказать ему! Попытаться хоть как-то объясниться! Но даже не представляла, как начать разговор.

– Время, Доминика, время, – поторопил меня Луциус.

– Быть может, ты исправишь последствия своего удара? – спросила я у него.

К слову, выглядел Вериаш просто ужасно. Его лицо было покрыто плотной коркой засохшей крови, кончик носа смотрел в сторону.

– И почему я должен это делать? – изумился Луциус.

– Потому что все это увидит в моих мыслях Вашарий Дахкаш, – твердо сказала я. – По-твоему, ему понравится эта картина?

– А, так вот почему ты хотела проститься с Вериашем. – Луциус недовольно цокнул языком. Шагнул ко мне, и его глаза полыхнули огнем. Сухо осведомился: – В мои игры играть вздумала? Доминика, даже не пытайся манипулировать мною!

– Я и не пытаюсь, – твердо произнесла я, хотя внутри все задрожало от ужаса. – Я просто пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу.

Раньше ты казался мне более… хладнокровным. Ты никогда не позволял чувствам навредить твоим планам. Неужели непонятно, что Вашарий Дахкаш, возможно, и примет твое предложение о сотрудничестве. Но он никогда не простит тебе вида окровавленного сына?

– Мой отец никогда не будет с ним сотрудничать! – зло фыркнул Вериаш.

– Будет-будет, – лениво заверил его Луциус, не сводя с меня испытующего взгляда. – Обязательно будет. Когда узнает, что именно поставлено на кон.

– Не смей шантажировать его моей жизнью! – чуть ли не захлебнулся в вопле Вериаш.

Луциус мученически возвел глаза к потолку, покачал головой.

– Слишком шумный ты, – посетовал он. – Да и не хочу я с тобой возиться и развлекать. Так что поспи пока.

Прищелкнул пальцами – и Вериаш вновь обмяк в своих путах.

– Твоя взяла, Доминика, – продолжил Луциус. – Смотри внимательно. Пусть Вашарий порадуется за сынка.

После чего подошел к Вериашу.