В тени кукловода

Вериаш вскинулся было возразить, но в последний момент передумал. Видимо, понял, что его отец говорит совершенно серьезно. Насупился, вновь неловко переступив с ноги на ногу.

«Да, до отца ему еще далеко, – с внезапной досадой подумала я. – Да и до Луциуса тоже. Наверное, оно и к лучшему. Он милый мальчик. Будет жаль, если он пострадает из-за меня».

– Нет, господин Вашарий Дахкаш, – подчеркнуто вежливо проговорила я, благоразумно не затягивая паузу сверх положенного. – Я не спала с вашим сыном.

Наверное, мне показалось, но по лицу Вашария внезапно пробежала быстрая тень облегчения, а в уголках рта затеплилась улыбка.

Правда, почти сразу он вновь спрятал свои эмоции под непроницаемой маской.

– Почему? – холодно спросил он.

Я высоко вскинула брови, удивленная подобным вопросом.

– Почему, Доминика? – терпеливо пояснил он. – Ваш муж числился погибшим, и вы вправе были считать себя абсолютно свободной от всяческих обязательств женщиной. Я ознакомился с вашей биографией. Она… внушает уважение количеством любовных связей.

Впрочем, в этом нет ничего странного, если учесть, откуда вы родом. Уроженки Хекса всегда славились своим огненным темпераментом. А тут – загадочное воздержание протяженностью в год. Причем мой сын выказывал вам определенные знаки внимания. И я не сомневаюсь, что вам он нравится. Тогда почему за все это время вы ни разу не разделили с ним постель?

– Потому что, – холодно процедила я, в свою очередь пытаясь совладеть с непрошенным румянцем.

Как-то не привыкла я обсуждать настолько интимные вопросы с совершенно посторонним человеком.

Впрочем, помнится, в наш предыдущий разговор Вашарий заставил меня выложить все постельные предпочтения Луциуса, не гнушаясь самыми откровенными деталями.

Темные глаза начальника учреждения по развитию и укреплению иномирных связей заледенели, что недвусмысленно показывало: он далеко не в восторге от моей лаконичности.

– Потому что я все это время сомневалась в его смерти, – буквально по слогам выдавила я, осознавая, что в противном случае все равно расскажу правду Вашарию.

И мне вряд ли понравятся методы, к которым он прибегнет для этого.

– Он подавал вам какие-либо весточки? – отрывисто спросил Вашарий.

– Нет. – Я покачала головой. – Просто… Просто я не могла поверить, что Луциус пожертвовал своей жизнью ради моей. Он не такой человек. Я для него – лишь пешка. Одна из многих марионеток.

– По-моему, вы недооцениваете свою значимость в глазах Луциуса Киаса, – возразил Вашарий.