В тени кукловода

Перегнулся через стол и вкрадчиво произнес, пристально наблюдая за моей реакцией: – Боюсь, что это абсолютно исключено. Вы поедете со мной, Доминика. Желаете вы того или нет. Вопрос лишь в том, как это будет происходить. Если вы вздумаете сопротивляться, то…

Он не завершил фразу. Впрочем, это было и не нужно. От его тона меня опять начало морозить. Н-да, сдается, о моих гражданских правах лучше не напоминать. Все равно это лишь рассмешит начальника учреждения по развитию и укреплению иномирных связей. Да и птица я далеко не того полета, чтобы пытаться хоть как-то противостоять ему.

– Отец! – снова подал голос Вериаш. – В таком случае, полагаю, ты не будешь против, чтобы я сопровождал вас.

– Буду, – вполне предсказуемо ответил Вашарий. – Ты остаешься на Варрии.

– Но…

Вериаш явно не ожидал такого отказа. Он смешно приоткрыл рот в немом возмущении. Затем, опомнившись, попытался придать себе как можно более грозный вид.

Я опустила голову, пряча в тени неуместную усмешку. Думаю, Вериаш бы смертельно обиделся, если бы заметил ее.

– Ты остаешься здесь, – твердо отчеканил Вашарий, впервые за все время допроса прямо посмотрев на красного от негодования сына. Внезапно его голос потеплел, и мужчина продолжил чуть мягче: – И не злись. Скоро ты поймешь, что я действую лишь во благо тебе.

Вериаш ничего не ответил. Он обиженно задрал нос и прошествовал к выходу из допросной.

– Это приказ, Вериаш! – ударил его в спину окрик Вашария. – Если ты ослушаешься, то немедленно вылетишь со службы без возможности восстановления.

Плечи приятеля чуть дрогнули. В следующий миг полыхнул ярко-алым разомкнутый контур защитного заклинания, и Вериаш покинул комнату.

Вашарий устало откинулся на спинку стула и легким щелчком возобновил чары. После чего с мученической гримасой потер виски, как будто страдал от невыносимой головной боли.

– Дети, – пробормотал он, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

По вполне понятной причине я ничего не ответила на его фразу. Право слово, у меня своих проблем хватает, чтобы еще сочувствовать практически всесильному Вашарию Дахкашу в его семейных неурядицах.

– Вы осуждаете меня? – внезапно спросил он и тяжело посмотрел на меня.

– Нет, – честно ответила я. Пожала плечами. – Вы поступаете так, как велит вам долг. А еще я понимаю, что вы боитесь за Вериаша.