В погоне за женихом

Будто кто-то в комнате зажег свечу и тут же задул ее, опасаясь быть замеченным.

Терпеть эту пытку ожиданием чего-то страшного стало невыносимым. Я искусала себе все губы в кровь, опасаясь лишний раз даже вздохнуть. Ох, все-таки зря я все это затеяла! Ишь ты, красоты и могущества захотелось! В конце концов, не настолько я и уродлива. Авось, кто-нибудь да прельстился бы. И потом, что такого плохого окончить жизнь в невестах Атириса? Хотя бы за порогом мира мертвых, но я бы нашла свое счастье. Посвятила бы остаток дней своих служению Бригиде, удалилась бы от мирской суеты…

Окончить свою мысль я не успела.

Зловещий скрежещущий звук раздался прямо над моей головой, и я, не удержавшись, тоненько взвизгнула. На глаза сами собой навернулись слезы обиды и досады от осознания того, какую глупость я все-таки совершила, отправившись в полнолуние к дому колдуна.

Я лежала ничком, мелко дрожа от холода и нервного возбуждения, смешанного в равных долях с испугом. Платье совершенно пропиталось влагой от выпавшей росы и неприятно липло к телу, вытягивая последние капли тепла.

Но пока ничего не происходило. Даже странный звук больше не повторялся.

Понемногу страх утихал. Нет, он не исчез полностью, лишь затаился неприятной тошнотой в желудке, но от ужаса больше не перехватывало спазмом горло. Наверное, если бы меня собирались убить, то уже сделали бы это. И я осторожно приподняла голову, собираясь в очередной раз изучить обстановку.

На первый взгляд, все было мирно. Уже взошла луна, и ее серебристо-белого света вполне хватало, чтобы заметить, если ко мне вздумал бы кто-нибудь подобраться.

Только калитка, ведущая на кладбище, тихонько покачивалась, однако ветра я при этом не чувствовала.

Я украдкой перевела дыхание. И тут же затаила его снова. Потому как угольно-черные тени, падающие от деревьев, вдруг зашевелились. С недоумением я наблюдала за тем, как они сливаются, и пятно мрака, лежащее на земле, становится все больше и больше. А затем…

Я так и не поняла, как это случилось.

Но вдруг тьма начала подниматься, быстро преобразуясь в фигуру человека. Краткий промежуток времени, уложившийся между двумя ударами сердца, – и я вдруг обнаружила, что около ограды погоста стоит мужчина. Мрак струился по его темным волосам, съеживался в глазницах. А затем он медленно обернулся ко мне, словно почуяв чужое присутствие.

Это оказалось последней каплей для моих несчастных нервов, истерзанных непомерным испытанием.