В погоне за женихом

Жжение в глазах уже улеглось, слезы тоже перестали лить, но я все равно ничего не видела. Окружающий мир надежно скрылся за пеленой мрака.

«Не ослепла ли ты навсегда? – вдруг с издевкой полюбопытствовал внутренний голос. – Вот ты и осознала на собственном опыте, что от некоторых созданий лучше держаться подальше. Кто знает, какие еще опасности тебя поджидают в этом доме».

– Хозяин! – испуганно пискнула Ульрика. – Я… Я… Я не хотела…

И горько расплакалась.

От звука ее искренних и безутешных рыданий мне стало еще более не по себе.

– А что ты сделала? – недоуменно переспросил Арчер, видимо, не заметив, насколько беспомощной я стала за время его короткого отсутствия.

В ответ Ульрика издала душераздирающий стон, не в силах признаться в своем поступке.

– Я… Я… – виновато залепетала она, словно нарочно отвлекая внимание своего хозяина от меня.

– Мои глаза! – решительно перебила я, осознав, что последнее предположение вполне может оказаться горькой и ужасной истиной.

Арчер коротко и яростно ругнулся, да такими словами, что я немедленно залилась краской смущения. Ого! Подобных выражений я даже от отца в моменты семейных ссор не слышала. А еще через мгновение я ощутила прикосновение чего-то прохладного к своим воспаленным глазам.

– Ульрика, как понимаю, это твоих рук дело, – строго проговорил Арчер.

Непонятное создание продолжало заливаться слезами, но я не обращала на это внимание. Наконец-то непроглядный мрак, окруживший меня, начал сереть. И я позволила себе краткий облегченный вздох. Нет, все-таки моя слепота временная. И это не может не радовать.

– Я не знала, что это твоя невеста, хозяин, – принялась объясняться Ульрика в перерывах между сдавленными всхлипываниями. – Я думала, что в дом забралась какая-то голодная бродяжка. И, каюсь, вспылила, заметив, что она съела все печенье.

– Не лукавь, – холодно оборвал ее стенания Арчер. – Ты прекрасно знаешь, что порог этого дома нельзя пересечь без моего на то позволения. То есть, ты понимала, что перед тобой моя гостья. И все равно позволила себе эту гадкую выходку.

Стихшие было рыдания вновь возобновились. Видимо, осознав, что попытка оправдаться провалилась, Ульрика поспешила воспользоваться излюбленным женским приемом и скрыть свою неправоту за потоками слез.