Заговор

А я не припомню, чтобы в криминальной сводке упоминалось нечто похожее.

– Это на самом деле произошло не в столице, – произнес Вашарий. Запнулся на миг, но все же продолжил с затаенной насмешкой: – Но ты ошибаешься, если думаешь, что моему ведомству не удалось бы оставить убийство в тайне. Удалось бы, да еще как. Если бы это, конечно, играло нам на руку.

– Да, но тогда, вероятнее всего, им занялся бы магический департамент с Дольшером во главе. – Я пожала плечами. – Все-таки ты больше специализируешься на проблемах, связанных с другими мирами.

– Не будем спорить, – отмахнулся от моего очередного возражения Вашарий. – Как бы то ни было, убийство произошло в Озерном Крае.

– Что? – переспросила я, понадеявшись, что ослышалась. – Как ты сказал?

– В Озерном Крае. – Приятель слабо усмехнулся, заметив, как на моем лице отразилась сложная гамма эмоций при упоминании провинции, где я провела все детство. – Собственно, это было одной из причин, почему я хотел, чтобы именно ты помогла мне.

Возможно, ты знала убитую? Харалия Дитион. Это имя тебе знакомо?

Я с мучительным стоном опустилась в кресло и взялась за виски, которые вдруг нестерпимо заломило. Леди Харалия мертва? Жена нынешнего наместника Озерного Края? Помнится, она была особенно дружна с моей тетей – Зальфией. Что странно, учитывая некоторые неприятные особенности физиологии моей родственницы. Говоря откровенно, Зальфия является оборотнем.

Нет, не подумайте дурного: благодаря достижениям целителей и травников она с самого раннего детства без особых проблем держит своего зверя под контролем, правда, после каждого полнолуния тратит бешеные деньги на эпиляцию. Но окружающие и родня все равно ее недолюбливают. По разным причинам, конечно. В основном из-за вполне объяснимого страха, что однажды волк все же вырвется на волю. Одна Харалия не обращала внимания на эти пересуды и опасливые шепотки. Пожалуй, она была единственной подругой тети. Но почему Зальфия мне ничего не сообщила?

– Что с моей тетей? – Неожиданная страшная догадка заставила меня тихо ахнуть от тревоги. – Она жива?

– Не волнуйся, Киота, с ней все в порядке. Она пока находится под домашним арестом, и ей строго-настрого запрещено пользоваться мыслевизором. – Вашарий положил свою руку поверх моей, пытаясь успокоить, и я немного расслабилась. А зря, как оказалось.