Осколки

Но сейчас он оказался не просто старым стульчиком, а моим спасителем. Часы на стене показывали половину девятого. Схватив стульчик, я открыла входную дверь и выскочила в подъезд. «Буду читать тут, пока не придёт папа»…

…Тут слепой сообразил, что идет не туда, куда надо. Вскрикнув, он повернулся и побежал прямо к придорожной канаве, в которую не замедлил скатиться. Но сейчас же поднялся и, обезумев, выкарабкался опять на дорогу, как раз под ноги коню, скакавшему впереди всех.

…Я сидела, скукожившись на маленьком старом стульчике, ноги замёрзли, но зайти в дом было выше моих сил: мне теперь везде мерещились морские разбойники с их кортиками и мушкетами.

Внизу хлопнула входная дверь, послышался стук дождя и весёлые голоса. Но мне было не до них…

– Эй, Окорок, затяни-ка песню! – крикнул один из матросов.

– Старую! – крикнул другой.

– Ладно, ребята, – отвечал Долговязый Джон, стоявший тут же, на палубе, с костылем под мышкой.

И запел песню, которая была так хорошо мне известна:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца…

Вся команда подхватила хором:

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

– Лена, а ты что тут делаешь? – голос соседки тёти Маши вернул меня к действительности.

– Я… я книжку читаю. Мне дома страшно одной…

– Мама ещё не приехала?

– Нет, ещё месяц.

– А папа? Не пришел ещё?

Я опустила глаза, а тётя Маша вздохнула, покачав головой. Мимо меня проплыли сумки и авоськи, щёлкнул ключ и дверь за тётей Машей закрылась…

– Хокинс, – говорил мне Сильвер, – заходи, поболтай с Джоном.

Никому я не рад так, как тебе, сынок. Садись и послушай. Вот капитан Флинт… я назвал моего попугая Капитаном Флинтом в честь знаменитого пирата… так вот, Капитан Флинт предсказывает, что наше плавание окончится удачей… Верно, Капитан?

И попугай начинал с невероятной быстротой повторять:

– Пиастры! Пиастры! Пиастры!

Внизу опять послышались шаги. Но это и хорошо: люди вокруг, всё не так страшно.

Это были соседи из квартиры напротив – Сашка Мучалов и его мама.

Сашка шёл, набычившись и отвернувшись от меня, как будто мы и не знакомы с ним вовсе и не учимся в параллельных классах. За всё время мы с ним даже ни разу не поздоровались, не то, что слово доброе сказали. «Бэшник», одним словом. Фи!

– Здравствуй, Лена? Ты чего тут сидишь? – спросила Сашкина мама.

– Книжку читаю, – я показала обложку.

– А где мама? Папа?

– Мама в Москве, уже месяц как… – я тяжко вздохнула.