Налог на измену

Несмотря на отсутствие кровного родства, мы с ней как настоящие сестры: также делимся всем друг с другом (даже несмотря на возникшее между нами расстояние в тысячи километров) и ругаемся так, что искры летят. В общем, у нас все по-настоящему, и мы друг друга очень любим. Надо ли пояснять теперь, какую неприязнь Оля испытывает к Ане? Когда-то всю боль моего разрыва она взяла на себя (ей-Богу, иногда мне даже казалось, что она переживает больше). Боюсь представить, сколько в те месяцы мы выпили вина, бесцельно слоняясь по лондонским барам и занимаясь любимым женским делом – обсуждая его и ее (естественно, более чем множественные) недостатки.

Я думаю, Олю тогда уже тошнило от имени «Андрей», но она стоически не подавала вида. Честно говоря, наверное, она меня тогда и вытащила из этого дерьма. Накануне моего отъезда в Москву мы торжественно сожгли случайно обнаруженный за кроватью его галстук и поклялись, что раз и навсегда похоронили для себя этого человека. А спустя месяц я позвонила как-то воскресным утром, покаявшись, что случайно с ним переспала. И можно я не буду повторять весь тот пятиминутный монолог, с которым обрушилась на меня моя подружка? Впрочем, если убрать эпитеты, он бы уместился в три предложения. У меня нет мозгов и гордости. Я наступаю на одни и те же грабли. И пусть я только попробую ей еще хоть раз про него порыдать.

К счастью, до рыданий дело больше не дошло. Дружеский трибунал меня великодушно помиловал. Потом уже у Оли начались проблемы с бойфрендом (к слову, всегда считала, что он ее не достоин), и наша повестка наконец изменилась.

В общем, если у вас есть лучшая подружка, с которой вам довелось хоронить того самого «главного бывшего», то вы меня поймете. Конечно, прилетая в Лондон, я не могла ей об этом не сказать. Но я до последнего умалчивала истинную причину своего приезда. Попросту боялась, что, узнав правду, она меня прибьет. По телефону из Москвы я сказала ей, что у меня нарисовались на Туманном Альбионе кое-какие дела (нужно было придумать что-то такое, чтобы еще и не соврать – Оля на дух не переносила ложь), пообещав подробности при встрече.

Я и планировала ей все рассказать, но думала, это будет в нашем уютном тихом пабе на Кенсингтоне после парочки пинт.

Беда в том, что она должна была встретить меня в Хитроу.

И я уж точно никак не ожидала, что параллельно такая же идея стукнет в голову Ане – да, я скинула ей дату прилета, но она даже рейс не спросила, на чем я и успокоилась. И вот теперь картина маслом.