Бабочка-оборотень и глупая принцесса

– Знаешь, – задумчиво продолжила я, – наверно, я всё же могла бы попробовать помочь тебе… Я могла бы на ушко тебе подсказывать, что говорить. Только вначале осмотреться, разобраться нужно… Но ты не отчаивайся. Может ещё твой отец-король передумает тебя за герцога отдавать.

– Нет, не передумает. Он очень на меня рассердился.

– Из-за чего?

– Я целовалась со свинопасом. – опустив голову и порозовев щёчками, сказала Илиниель. Но тут же засверкав глазами, решительно продолжила. – Но я не жалею! Тони такой хорошенький и милый!

– Кто, свинопас?

– И свинопас тоже, – кивнула головой принцесса.

– Но Тони лучше! У него такие живые глазки, такой носик! Он такой розовенький! Такой живчик!

Принцесса, вспомнив о неизвестном мне Тони, просияла, стремительно и грациозно поднялась. Меня от такой стремительности прямо порывом ветра подбросило.

– Осторожней!

– Чудесно, что ты со мной! Пойдем скорее домой, а то Тони, наверно, уже скучает!

Одновременно сказали мы. Принцесса вытянула пальчик и позвала меня:

– Даша, садись! Пойдем домой.

Будешь жить со мной. Я сделаю тебе гнездышко. Бабочки живут в гнездах? – затараторила она.

Я перелетела на её пальчик. Ну, для меня-то он скорее был как хорошая толстая перекладина, на которой я расположилась довольно уверено. Если б я сама знала, как живут бабочки! Придется узнавать опытным путем.

И мы отправились в путь. На пальчике я долго не усидела, да и принцесса устала так руку держать, так что я то порхала, то присаживалась отдохнуть ей на плечо или голову.

Оказалось, то, что я приняла за лес, было частью большого старого парка, который плавно переходил ближе к дворцу в цветущий сад. Вначале мы были в старой, удаленной от дворца части парка, которая выглядела почти естественной рощей, лишь отсутствие сухих растений, аккуратные дорожки и стоящие в самых красивых местах скамейки, выдавали его окультуренное состояние.

Небольшие прудики, гроты и водопадики, изогнутые мостики, перекинутые через живые прозрачные ручьи, придавали парку особое очарование.

Чем дальше мы шли от старой части парка, тем более явно проглядывала рука человека в подборе растений. Цветущие деревья и кусты чередовались с обычными, темная хвоя оттеняла серебристые лиственные, сочная яркая зелень незнакомых растений сменялась с ажурной нежностью чего-то, напоминающего плакучую иву. Разный цвет и текстура листвы, коры, даже без цветов, создавал определенный ритм, который радовал глаз гуляющих и не давал их вниманию утомиться.