Бабочка-оборотень и глупая принцесса. В Эльфийском Лесу

Я заметила, что Илиниель так и стоит бледненьким столбиком с широко открытыми глазами и прикушенной губкой.

– Илечка, а почему ты не залегла по команде? – тихонько спросила я из любопытства и чтобы вывести её из столбняка.

– Не могла. Принцесса Берилии не может пасть ниц перед королём гномов, – серьёзно ответила она.

– Встать! – тихим, но пронизывающим голосом скомандовал граф Лаэрто, торопясь опередить улыбающегося короля гномов, который уже готовился что-то сказать. Сзади нас раздался шорох одежд поднимающейся на ноги свиты.

– Не ожидал! Не ожидал. Так приветствовать меня – это даже слишком, – довольным басом произнёс коренастый широкоплечий гном, стоявший в центре встречающих. – А фейерверк у вас лучше получился, признаю.

– Принцесса, ваше слово, – шёпотом подсказал граф.

– Ваше Величество, благодарю вас за гостеприимство и возможность путешествовать по вашей земле, – звонко и отчётливо произнесла принцесса.

– Не за что, не за что, моя девочка! Оставим эти формальности, – пророкотал король, быстрым шагом приближаясь к принцессе.

 – Счастлив принимать в своём доме дочь моего друга короля Берилии. Прошу!

Король приглашающим жестом указал на дворец и вместе с принцессой направился через площадь ко входу. Пара смотрелась довольно забавно – высокая тоненькая принцесса и больше чем на две головы ниже её почти квадратный мужчина. Но никто даже не улыбнулся. В обоих было столько достоинства, что назвать эту парой смешной язык не поворачивался.

Обе наши группы соединились, и началась тихая суета по размещению каждого на правильной позиции. Правильной каждый считал место поближе к коронованным особам. После короткой и тихой толкотни объединившаяся группа вновь разделилась. Наши выстроились по рангу за спиной принцессы, а гномы за своим королём.

Впрочем, можно было не стараться делить места тихо. Как только король с принцессой сделали первые шаги, загремела музыка. Ну как музыка? Заиграл оркестр, расположившийся на площади.

Гномы, как и с фейерверками, явно считали громкость главным достоинством. Если в звучании ударных и труб и была гармония, то явно не в нашем, человеческом понимании. Я увидела, как нервно задёргались ушки принцессы, и посочувствовала ей. Илиниель во всём ценила гармонию и сейчас наверняка страдала, но терпела.

Когда король и принцесса поднялись на широкие ступени парадного входа, музыка смолкла. Король остановился и повернулся к принцессе.