И Двери откроются

Белый нетронутый снег, несколько деревьев и кустов, и скала, закрывающая горизонт.

Преодолевая слабость, Марина обошла отведённую ей келью. Комната отличалась скромностью обстановки, но на тюремную камеру не походила. К тому же дверь не только запиралась снаружи, но и изнутри была снабжена засовом. Вряд ли узнику позволили бы запираться, пусть даже и так, почти символически. Марина закрылась на засов. Это её успокаивало.

В келье, что ей отвели, было прохладно, и Марина вернулась в кровать, закуталась в одеяло. Страх снова подкрался к ней.

Неизвестно, куда она попала и что ждёт впереди. Нет! Так нельзя! Марина тряхнула головой: нельзя сдаваться. Кто-то подарил ей второй шанс, и нельзя его упустить.

“Не буду думать о плохом, – решила она. – Буду о хорошем!”

А есть ли оно, хорошее? Есть! Во-первых, она жива. Во-вторых, Павла нет рядом. И он никогда здесь не появится.

Понимание этого пришло внезапно и Марину даже бросило в жар от неожиданного открытия. Она вертела эту мысль и так, и этак, проникаясь ею, как губка влагой.

Его нет в этом мире. Она здесь одна. Как бы ни было плохо, теперь всё зависит только от неё. Она свободна! Даже если здесь у неё есть враги, они не знают её так хорошо, как Павел, её болевых точек, страхов и слабостей. Им она сможет противостоять.

И для начала нужно постараться понять, куда же она попала. Марина стала старательно вспоминать, что успела увидеть здесь, на новом месте. Воспоминания походили на расплывшиеся под дождём обрывки фотографий. Что-то проступало чётко, а что-то – размытыми пятнами.

Больше всего увиденное напоминало старинный монастырь, как его показывают в кино. Только не христианский, а какой-то другой религии. Вытесанная прямо в скале каменная скульптура величественного мужчины в зале, куда перенеслась Марина, явно изображало местное божество, которому посвящён храм. И то, что видела она здесь пока только женщин, тоже наталкивало на мысль о монастыре. Всё же сведений о новом мире у неё слишком мало, чтобы делать выводы. Надо постараться узнать больше.

Поверить, что она действительно перенеслась в другой мир, было сложно, но единственной альтернативной версией могли быть или смерть, или бред. Но они мало того, что не объясняли ясную реалистичность ощущений, так и были самыми неприятными. К тому же не требовали от Марины никаких действий, ведь результат от них никак не зависел. Если это лишь видения, вызванные умиранием мозга или введёнными препаратами, то повлиять на что-то она не сможет.