И Двери откроются

Тишина, царившая вокруг, давила и тревожила. Дома самой глубокой ночью никогда не было так тихо. Похрапывание Павла под ухом надёжно заглушало обычно все остальные звуки. Если же Марина оставалась ночью одна, то в многоквартирном доме никогда не было так тихо. То хлопала дверь подъезда, и слышались тяжёлые шаги, голоса пришедших, то откуда-то издалека доносились звуки музыки или бормотание телевизора. На улице лаяли собаки или внезапно срабатывала сигнализация на потревоженной кем-то машине.

Здесь же казалось, что она осталась одна на всём белом свете под этой серебристой луной.

Обострившийся слух выхватывал совсем другие непривычные звуки. Марине казалось, что она слышит шорох веток за окном, потрескивание снега под чьими-то шагами, шумное дыхание. Ей казалось, что кто-то приближается к ней там, за толстыми каменными стенами, ходит под окном и желает попасть внутрь.

Тени от ветвей шевелились, складываясь в новые узоры, среди которых появился большое тёмное пятно, словно кто-то забрался на дерево и пытается с его ветвей заглянуть в комнату.

Марине стало страшно. Опасения, которые она гнала из головы днём, вернулись нашёптывать своё ночью. “Ты ничего здесь не знаешь и никому не нужна. Ты ничего не умеешь и не сможешь заработать даже на чёрствую корку хлеба. Это не твои книжки, где все жаждут помочь красавице. Да ты и не красавица. Тебя здесь никто не защитит. Ты здесь никто и тебя любой обидит безнаказанно”.

Чёрное неподвижное пятно среди кружевных теней от веток казалось символом всех опасностей, что поджидают её в новом незнакомом мире.

Марина спряталась под одеяло и закрыла покрепче глаза.

Глава 5

На следующий день она спросила Полу:

– Могу ли я выходить из комнаты? Может, я могла бы выполнять какую-то работу?

– Нет, старшие сёстры говорят, что пока Мир не примет тебя, ты не должна выходить из кельи и общаться с кем-то, кроме меня.

– Но я хотела бы помыть голову.

Кроме обнаруженной ещё в первый день примыкавшей к спальне туалетной комнаты с уборной и умывальником, нашлась ещё одна с полками, уставленными какими-то коробочками и горшочками, тазиками и ковшиками.

Но больше всего бросалась в глаза вместительная бочка, заполненная холодной прозрачной водой, и стоявшая в каменном углублении с отверстием, явно предназначенным для стока.

Марина не чувствовала себя настолько закалённой, чтобы принимать ледяную ванну. Оказалось, что ледяную вовсе не обязательно.