И Двери откроются

Марина терпеливо показывала, как правильно держать спицы, как набрать первые петли и протягивать нить. За этим занятием выяснилось, что здесь неизвестен этот вид рукоделия в принципе. Ткать ткали, валять шерсть валяли, а вот вязать ни спицами, ни крючком никто не умел. Даже в голову никому не приходило. “Похоже у меня есть шанс развернуться!”, – обрадовалась Марина. Может, на кусок хлеба удастся заработать.

От появившейся надежды настроение улучшилось и девушки много смеялись над ошибками и путаницей, которую творила Пола.

За быстро синеющим окном тем временем разворачивалась настоящая буря. Ветер бросали в стекло густые хлопья снега и стучал ветками дерева. Марина порадовалась, что не одна. Иначе от этого стука, завывания ветра, ей было бы не по себе.

Глава 6

Лиурон, цепляясь когтями за трещины в скале, шустро спустился на землю. Точнее, на снег, пушистый и светлый, как июньское облако. Шелковистая шерсть зверька стремительно поменяла цвет с пёстро-серой на белый. Как конфетка ребёнка лиурона притягивал к стенам монастыря необычный сон, что недавно долетел до него.

Странное дерево, растущее прямо в доме, сияющее огонёчками и сверкающее невиданными плодами. Но самым манящим в этом сне были радость, чистая, незамутнённая, сладкая, как вода в горном ключе, и предвкушение чуда, испытанные спящей.

“Хочу! Хочу! Ещё! Ещё!” – стучало в голове весенней капелью, подталкивая лиурона приблизиться к обжитому людьми месту.

Никогда раньше он не видел ничего подобного. Это приманило животное к монастырю и удерживало рядом с одинокой келью, где жила та, что видела такие странные сны.

Днём он поднимался на скалы и наблюдал за девушкой сверху, когда она выходила на улицу. Ночью подбирался поближе, надеясь, что сон повторится и ему удастся рассмотреть его получше. На вторую ночь желание лиурона сбылось, и он задержался рядом с людьми на ещё одну, третью ночь. Он понял, что это ошибка, когда разразилась снежная буря. Порывы ветра были так сильны, что срывали лёгкое тело с отвесной скалы, по которой он поднимался к небольшому плато и пещерке,что давала укрытие.

*****

Когда после ухода Полы Марина осталась одна, то взяла оставленную ей книгу и просто листала страницы с непонятной вязью и рисунками рядом. Какие-то изображения она узнавала, и слова, обозначающие их, легко всплывали в голове: солнце, облако, дерево. Другие озадачивали и заставляли гадать – что это.

Знакомые действия успокаивали и Марина не вспоминала о ночном наблюдателе.