И Двери откроются

Волнение – да, лёгкую тревогу, но не вымораживающий страх И не потому, что думала, будто высокая немолодая женщина с круглым лицом не может причинить ей зла. Может. Решит, что в попаданке таится опасность для её Обители, и найдёт способ устранить опасность вместе с Мариной.

Но если опасности нет, никто не станет мучить и причинять ей вред просто так, из пустой прихоти. Весь небольшой опыт пребывания Марины здесь доказывал это. А опасности в ней нет.

Марина немного засомневалась в этом, когда настоятельница поднесла к глазам висевшую до этого на груди подвеску и принялась вглядываться через неё в девушку.

Марина почувствовала себя как на приёме у врача. Ты воображаешь, что здоров, а он вдруг что-то да обнаружит.

В отличии от врача матушка Брунди не посчитала нужным сообщить обследуемой результат наблюдения. Она вернула подвеску на место и спросила:

– Кто ты, Пришедшая?

Марина растерялась. Кто она? Если бы знать.

– Я – человек, Марина Валерьевна Смирнова, библиотекарь.

– Какое длинное имя. Что оно значит? Есть короткий вариант?

– Марина. Это значит “морская”, но это просто так.

– А что значит остальное?

– Что мой отец Валерий из рода Смирновых.

– Понятно. Твой род влиятельный в твоём мире?

– Нет! Самый обычный.

Настоятельница кивнула. Она так и предполагала. Девушка не походила на влиятельную особу. И то, что она не попыталась солгать, приписывая себе большую значимость, хорошо. При этом она всё же не из простолюдинов, раз достаточно образованна, чтобы быть библиотекарем.

Наверно, из обедневших аристократок. Не похоже, что Пришедшая из рода состоятельных купцов. Теперь стоило определиться с тем, есть ли шанс у неё прижиться в новом мире.

– Твои родители будут искать тебя?

– Нет. Они уже умерли.

– А муж? – по возрасту она не юница. В большинстве известных настоятельнице миров сверстницы Пришедшей уже жёны и матери. – Дети есть?

– Нет ни детей, … ни мужа.

Настоятельница заметила заминку перед словами о муже и поняла, что если даже супруг у Марины был, то вернуться к нему она не стремиться. Это хорошо. Значит, в оставленном ею мире нет никого, кто тянул бы сердце Пришедшей вернуться.

– Что же, это позволит тебе быстрее привыкнуть к Обители. На какое-то время она станет твоим домом, дочь моя.

Матушка Брунди чуть улыбнулась, заметив, как из груди новой послушницы вырвался облегчённый вздох.