Чёрный Фудок и Недокормыш Лиз

Другие не замечали, но он-то знал, что теряет контроль, самые жаркие минуты схватки или охотничьей погони выпадали из памяти, словно кто-то другой управлял его телом.

– Кажется, я нашёл объяснение тому, что с тобой происходит, – произнёс отец, входя в библиотеку. Он присел напротив Фудока, положив на стол между ними том в потёртой обложке из телячьей кожи.

Фудок замер, на мгновенье оглохнув от шума крови в ушах.

– Это старая поэма на древнеариэнском, поэтому я мог неточно понять некоторые детали, но смысл, думаю, уловил верно.

Убивший последнего дракона сам превращается в него.

Это было как удар! Фудок слышал, как отец говорил что-то о неясности в тексте, где упоминалось о превращении «в дракона и чудовище», рассуждал о магии и чём-то ещё, но не улавливал смысла.

– Я стану драконом?!

– Да.

– Но почему?… Почему другие драконоборцы ни в кого не превращались? Почему я?!

Отец вздохнул и намеренно спокойным голосом, как если бы объяснял урок юным магам, произнёс:

– Дракон есть магическое существо.

Магия не исчезает в никуда и не появляется из ниоткуда. Если дракон гибнет, то магическая энергия, освобождающаяся при этом, распределяется между другими существами этого вида. Если дракон последний и других нет, то выплеснувшаяся из него энергия выбирает своим носителем ближайшее разумное существо, способное её принять. Затем преобразует носителя в привычную для энергии форму. Чаще всего этот роковой дар получает тот, кто убил дракона. В нашем случае – ты.

Это размеренное пояснение помогло Фудоку прийти в себя и попытаться говорить о страшной перспективе отстранённо, как какой-то логической загадке.

– И что это значит, отец? Как скоро я превращусь в дракона?

– Ты уже дракон, сын. Просто ещё не до конца освоивший свою вторую ипостась. Драконы – это существа, имеющие две формы. Одна – человекоподобная, другая – известное тебе чудовище.

– Я не знал, что драконы могут выглядеть как люди.

– Сын, я ведь говорил тебе читать больше умных книжек, в них всё это написано… Честно говоря, хотя нас этому учили, но большинство современных магов считало, что это древние суеверия.

Те немногие драконы, с которыми людям приходилось сталкиваться последние века, не производили впечатления разумных, и свою вторую человеческую ипостась не демонстрировали.

Фудок вспомнил тревожный сон и спросил:

– Значит тот дракон, которого я убил, тоже когда-то был человеком?

– Не обязательно, – но под пристальным взглядом сына неохотно продолжил.