Западня для нечисти

Посмотрел на Рикки и негромко спросил:

– Ты в самом деле весь вечер был сегодня с Тефной?

– Да, – после неуловимой запинки ответил тот, скрещивая за спиной руки. Я стояла позади него, поэтому видела, как юноша сложил фигу, позволяющую обман. – Клянусь! Мы весь вечер проболтали.

– Ну хорошо. – Гворий мазнул по мне косым оценивающим взглядом. – В таком случае приношу искренние извинения за свое вторжение.

После чего развернулся и вышел из комнаты, тщательно закрыв за собой дверь. Стражники предусмотрительно покинули покои прежде своего хозяина.

Я с облегчением перевела дыхание. Надо же – пронесло! А я уж подумала, что дело для меня запахло паленой шерстью.

Шерьян некоторое время прислушивался к звуку удаляющихся по коридору шагов. Затем взмахнул рукой, окутывая стены комнаты в плотный зеленоватый туман, мешающий подслушивать. И обернулся ко мне.

– Рассказывайте! – потребовал он, опускаясь в ближайшее кресло. – Немедленно и оба!

– Не понимаю, о чем ты. – Я с вызовом вздернула подбородок, глядя в непроницаемые глаза храмовника.

– Тефна, – укоризненно протянул Рикки. – Я не могу врать своему отцу. Извини.

– От этого зависит моя жизнь, – глухо призналась я.

– Тем более. – Рикки покачал головой. – Тогда ты обязана признаться, во что очередной раз вляпалась.

Я молчала. Ему я могла доверять, но Шерьяну – нет. Кто знает, как он отреагирует на план Гвория вызволить Индигерду из мрака забытья. Хотя… Вряд ли и Рикки стоит говорить об этом. Как-никак она его мать.

А я… Я всего лишь средство, чтобы оживить ее. По-моему, и так понятно, какой выбор он сделает.

Рикки и Шерьян смотрели на меня, ожидая ответа. А я не знала что сказать. Кажется, в этой игре у меня нет союзников. Пауза в комнате затянулась сверх всякой меры.

– Что же, – поняв, что продолжения не последует, наконец проговорил Рикки. – В таком случае мы узнаем обо всем и без твоего участия. Не забывай, что бумаги Гвория у меня.

Я сжала кулаки, не замечая, как чрезмерно удлинившимися когтями продираю дорогую обшивку кресла.

Звериная ярость заклекотала в горле. Эта угроза не оставляет мне выбора. Я не позволю им прочитать бумаги! Какая разница, когда умереть: сейчас, приняв неравный бой, или чуть позже, лежа на перекрестье лучей круга мертвых?

Рикки, словно не заметив этого, приподнял край ковра, под которым зашуршали спрятанные листы.

– Не смей! – Я кинулась к нему наперерез, готовая в любой миг скользнуть в кошачью шкуру.