Одолень-трава, отведи беду

А стоило Петру ему раз сказать, чтоб оставил меня в покое – и того как ветром сдуло!

Роман, сын старосты, уже один раз принёс дочери горе, разбил ей сердце, и теперь, оказывается, вновь вертится вокруг Ланы. Значит, Пётр сегодня помог ей. Вета поняла, что не скажет дочери так старательно обдуманных слов. Промолчит. На душе царила такая же мутная тяжесть, как за окном, где низкое небо набухало снегом.

***

– Вот что вам, бабам, надо? Как понять? – спросил Пётр Заразу.

Кошка в ответ тихо мяукнула, не отводя круглых пристальных глаз.

Затем встала и не спеша направилась к своей миске, время от времени оглядываясь на хозяина.

– Хорошо хоть с тобой всё ясно, – усмехнулся Пётр и пошёл вслед за животным, без проблем поняв её нехитрое послание.

Хотя и с Ветой отгадка также проста, только верить в это не хочется. Он с такой надеждой шёл на праздник. Думал, что перед всеми пройдётся по улице с красивой ведуньей, покажет, что это его женщина. Чего им стесняться? Они, чай не дети. Она вдова, он – тоже одинок.

Почему бы и не сойтись? Жить бирюком Петру надоело. С хозяйкой его дом сразу ожил бы.

Только его мечтам, похоже, не сбыться. Он-то думал, что это Вета к нему дочь послала, отвлёкся на девочку, а потом смотрит – Веты уже и нет. Пошёл даже её искать, но наткнулся на Лану, вырывающуюся из рук парня. Шуганул его, а потом решил присмотреть за девочкой, чтобы этот наглец её снова не обидел. Надеялся, что рядом с дочерью скоро появиться и мать. Но так и не дождался.

Вот уже несколько дней прошло с той жаркой страсти, что накрыла их тогда, но Вету он больше не видел.

Похоже, она от него прячется. Видно, жалеет, что поддалась весеннему хмелю, что закружил голову, зажёг кровь. Сам-то он не жалел. Ничего лучше у него за последний год не случалась. Да не только за год… И дело не в страсти. За зиму Вета стала для него самым близким человеком, другом. А теперь думал, что и любушкой. Неужели обманулся? Как с погодой. Думал, что уже всё, весна, а сейчас за окном снова снег.

– Эй, хозяин! Можно войти? – знакомый девичий голос вырвал Петра из его мыслей.

– Нет, подожди. Я сам выйду. Негоже девице в дом к одинокому мужику одной заходить. Или ты не одна?

– Ой, да кто тут увидит.

– Да хоть Приблуда, вон, – пошутил Пётр, выходя на крыльцо, и кивнул в сторону пса, стоявшего за спиной гостьи. – Тебя мать прислала?

– Нет. Я сама. Мимо шла, решила заодно творог занести. Ты же говорил тогда, что твоя кошка его любит.