Не остановишь силой дождь. Выбор

Судя по радости на лицах выкрикивавших, объяснение барона походило на правду. Народ искренне радовался, что на троне потомок Карродингов. Но Анджею тоже становилось не по себе от звучащего за спиной крика:

– Кровь Карродинга жива!

Они вошли в полутёмный после залитого солнцем балкона зал. Нахмуренный герцог нашёл наконец слова для объяснения своего недовольства:

– Барон, Карродинги сидят на троне не одно десятилетие, но я впервые услышал, чтобы короля так приветствовали. Вам стоит разобраться, почему именно сейчас.

И откуда это пошло.

– Не стоит только слишком усердствовать, – сказал король Анджей. – Полюбопытствуйте, барон, и доложите лично мне.

Глава 14. Дом, родной дом

Кассандра Кридис

Когда карета только въехала на знакомую улицу, ведущую к дому, сердце забилось часто-часто и пересохло во рту. Я столько раз возвращалась по ней из Харрана и каждый раз в конце пути меня ждали тёплые объятия мамы, радостные вопли Тины и добродушная улыбка отца. Раньше последний кусок пути – проулок, где стояло лишь три дома, – я проходила пешком, потому что нанятый вскладчину экипаж не заворачивал сюда, а ехал дальше по основной дороге, развозя остальных попутчиков.

Я волокла большой баул с грязной одеждой, запинаясь и путаясь в юбке, не замечая, как ускоряю шаг. И сейчас мне по старой памяти хотелось выпрыгнуть из фаэтона и побежать к родному крыльцу. Только смысла в этом не было. Сегодня никто не ждал меня в конце пути.

Я знала это. Но когда отворила калитку и шла по дорожке к дому никак не могла избавиться от чувства, что открою дверь, и оттуда как прежде пахнёт на меня аппетитным запахом маминой стряпни.

Услышу родные голоса, звонкий смех Тины и дискант брата.

– Кэсси? Кэсси! Это ты! – прервал мой торопливый шаг голос соседки. – А твоих нет. Никто не знает, где они.

– Я знаю, что нет. Они у брата сейчас.

– Значит, это правда? Не слухи? Как они?

– У них всё хорошо. Мама и папа работают, Тина учится.

– Я рада!

Соседка, пожилая вдова, чьи дети давно разъехались, не числилась в друзьях нашей семьи.

Уж слишком пристально она наблюдала за малейшими промахами младшего поколения семейства Кридис и радостно разносила преувеличенные вести о них всем, кто готов был её слушать. Брат в ответ норовил подстроить ей мелкие пакости, отчего родителям не раз приходилось перед ней извиняться. Но сейчас я видела искреннее облегчение и её радость от новости о том, что у моих всё в порядке.