Родовой артефакт. Хранительница

Я подождала, подумала для проверки пару гадостей про мужа и не почувствовала никакого отклика. «Слава богам, что такая связь не может быть постоянной. Я бы не выдержала». Вспомнив, как много чуши крутится у меня в голове, добавила: «Он бы тоже!»

Когда спустя полчаса вошла в розовую спальню, Александр был уже там. Он стоял у трюмо и задумчиво вертел в руках какой-то флакончик.

– Любимые духи Джемы, – глухо произнёс он. – Я не заходил сюда после её смерти…

Я представила, что почувствовала бы, окажись сейчас в той комнате в общежитии, где провела с женихом столько жарких ночей счастья и чёрных дней депрессии.

Только мой бывший возлюбленный жив и рассталась я с ним сама. Пожалуй, тоже избегала бы заходить туда, где жило столько воспоминаний.

– Вы были правы, Лори, перебравшись вчера в другую спальню, – согласился Александр, по-прежнему не глядя на меня и прикоснувшись рукой к шкатулке в виде розы, стоявшей рядом с поставленным пузырьком. – Она так любила эти цветы…

Я молчала, чувствуя себя лишней.

–Но всё же вы должны жить в супружеской спальне, – муж отошёл от трюмо и посмотрел мне в глаза. – Мы не можем спать на разных этажах. Что будем делать? Любовь втроём мне не по вкусу, пусть даже третий не во плоти.

– Мне тоже… Сменим здесь обстановку, сделаем ремонт, а пока поживу в гостевой. Вы согласны?

– Ремонт – это долго. Сделаем его, когда отправимся в столицу. Пока просто сменишь мебель и всё такое, – он неопределённо пошевелил пальцами.

– Вы разрешаете мне распоряжаться изменениями?

– Конечно, ведь это твоя спальня.

Можешь покупать, что посчитаешь нужным, в городке рядом или заказать по каталогам.

– На какую сумму?

– На любую, – Александр усмехнулся, – не думаю, что ты меня разоришь. Главное, не затягивай с переездом.

Интересно, это намёк? Я смущённо кивнула.

– Отлично, всё решили, пора завтракать. Да и с дамой Орисой нужно поговорить.

Завтракали мы в семейной столовой, отделанной тёмным деревом. В ненастную погоду это могло выглядеть мрачно, но сейчас комнату заливал утренний свет, подчеркнувший тёплую глубину древесины.

Уюта добавлял и огонь камина, разожжённого из-за чувствовавшейся уже осени. Днём ещё было тепло, а вот ночью холодало, и в анфиладах поместья, его больших залах по утрам чувствовалась прохлада, воздух был сырым и стылым. Разожжённый камин согрел комнату, и осень напоминала о себе только яркими красками за окном.

Мне пока была непривычна такая торжественная обстановка.