Шестая попытка короля Эрика

Я плакала, выла, хрипела, но не говорила ни слова. Даже умолять о милости не могла.И похоже Свен это понял.

Он отступил и сверху вниз задумчиво посмотрел на упавшую меня.

– Нет смысла продолжать. Если бы могла, она бы сказала. Похоже, и здесь малышка меня обставила.

Он направил на меня руку и пропел короткое слово. Невыносимая боль, когда я разом почувствовала все нанесённые раны, отправила меня в блаженную темноту.

Когда я пришла в себя, то подумала, что уже умерла. Ведь боли не было! Я ощущала своё тело обычным и вновь целым.

Пальцы шевелились, дышалось свободно и без боли. Я потрогала языком зубы – все на месте. Меня вдруг накрыла безумная надежда: всё было лишь сном! Сейчас открою глаза и увижу свою спальню. Но открывать не спешила. Мне было страшно. Страшно, что обнаружу – этот кошмар не был сном.

– Кажется, твоя малышка пришла в себя. Ресницы дрожат, и дыхание изменилось.

Услышав этот голос, я похолодела. Проснуться мне не удастся. Кошмар, в который я превратила свою жизнь, продолжается.

– Открывайте глаза, дарита Таиния. Позавтракайте с нами, – голос Свена звучал так спокойно и обыденно, словно не он пытал меня недавно.

Я открыла глаза и повернулась на звук. Свен и Ярис сидели на ковре перед невысоким столиком. В приоткрытый полог шатра падал утренний серый свет. Ночь закончилась. Свен смотрел на меня и улыбался.

– Садитесь рядом, дарита, – он приглашающе постучал по ковру рядом с собой.

Это так странно! Я опёрлась руками на землю, чтобы подняться, и осознала, что они не болят.

Села и с изумлением вытянула руки перед глазами. Никаких следов переломов!

– Вы снова здоровы, – произнёс Свен. – Это моё излечивающее заклинание лишило вас сознания. Так что можете встать и подойти сюда.

В голосе его появились жёсткие нотки, и я предпочла выполнить этот мягкий приказ. Послушно опустилась на колени там, где мне указали.

– Ярис, сходи проверь, как идёт подготовка.

Ярис хмыкнул и послушно вышел из шатра.

– Дарита Таиния, позвольте поухаживать за вами, – произнёс Свен и подвинул ко мне чистую тарелку.

Он вёл себя, как будто никаких пыток не было, разговаривал спокойно и даже любезно. От безумия этого у меня кружилась голова, и становилось страшно. Есть не хотелось, но когда Свен отрезал кусочек ветчины и протянул мне на двурогой серебряной вилке, я не посмела отказаться. Он кормил меня до тех пор, пока сжавшееся от ужаса горло не перестала пропускать проглоченные кусочки. Я закашлялась.