Шестая попытка короля Эрика

Чернота сгущалась вокруг, или это темнело в глазах? Я не чувствовала боли, напряжённо вглядываясь в фигуру отца. Боялась, что сейчас он рухнет. Но нет. На стенах замка всё оставалось неизменным.

– Твоя мать шлюха, – Свен выдернул стилет. – Этого я не ожидал.

Он выругался, продолжая одной рукой крепко держать меня.

– Что будем делать, командир? – спросил Ярис.

– Раз так, отступаем. Нет смысла терять время. Оставим Лахор на следующий раз. А пока получу удовольствие. Держи её, Ярис!

Он отступил от меня, но я не успела дёрнуться, почувствовав, как одна рука Яриса схватила меня за горло, а вторая обхватила талию.

– Что же, барон, твоя жена была шлюхой, а теперь и дочь будет ею, – крикнул Свен и вынув из ножен обычный кинжал вспорол на мне одежду.

Миг, и я осталась голой перед всеми, кто смотрел сейчас в нашу сторону из бойниц крепости. Отец повернулся ко мне спиной и ушёл с просматриваемой части стены. Или нет? Не отец? Барон Ле-Грасс. Я так внимательно смотрела туда, на замок, что не видела происходящего рядом.

– Отойди, Ярис.

Руки разжались и спине стало холодно. Толчок в грудь и я с размаху падаю на твёрдую землю. Острые камне врезаются в спину. Тяжёлое тело наваливается на меня, царапая обнажённую кожу какими-то пуговицами и пряжками на одежде. Боль! Снова боль, от которой я не в силах избавиться. Богиня, неужели так ты исполнила мою просьбу?

Но вот тело, что терзало меня, издало стон, дёрнулось в последний раз и расслабилось, своей тяжестью окончательно впечатав меня в землю,

Но вот он встал, зашуршал одеждой.

– Рад сообщить вам, барон, что ваша дочь была девственницей, – с ленивой насмешкой сказал Свен. – Сворачиваем лагерь!

И ушёл. Все ушли. А я осталась лежать на земле, как сломанная кукла.

Глава 8. Отступление

Мне хотелось умереть, но ноющая боль не давала даже уплыть в серый туман безмыслия. Я свернулась в клубок, не столько от холода, сколько желая стать маленькой, превратиться в точку, чтобы никто больше не видел растоптанную меня.

Не знаю, сколько лежала я так, слушая ветер, крики и суету леев, топот копыт. Ждала, когда этот неприятный шум затихнет, они уедут, и я смогу встать и наконец попытаться умереть, просто шагнув с северного края плато. Там хороший обрыв, настоящая пропасть. Шаг, полёт и всё кончится.

Вдруг топот копыт приблизился и замер. На меня упал плащ, закрывая от света и ветра. Кто-то спрыгнул с коня и встал рядом.