Шестая попытка короля Эрика

Окровавленные и плачущие те возвращались к своим, а через день туда входили леи, почти не встречая сопротивления.

– Почему вы не поступили так со мной? – однажды спросила я.

Свен уже давно дал мне блокнот и карандаш, чтобы если ему требовалось узнать или мне сообщить что-то, то я написала в нём.

– Ваш замок слишком большой для этого колдовства, – неожиданно расщедрился на пояснения Свен. – Пришлось бы слишком долго ждать, пока на всех подействует. Да и ваш маг вряд ли стал бы этого дожидаться, мог его снять.

Вышла бы бессмысленная трата времени. А что, ты хотела бы вернуться к своим и принести им смерть, маленькая мстительница?

Свен с любопытством смотрел на меня, ожидая ответа. Я представила, как по моей вине у меня на глазах умирали бы близкие, и содрогнулась. Нет уж, лучше так, когда только я плачу за свою ошибку.

– Нет, мне не за что им мстить, – написала я.

– Они предали тебя, малышка, – слова Свена были как яд. Он любил говорить такое и смотреть, как я плачу.

Вначале я пыталась показать своё несогласие, а теперь просто опускала голову, чтобы спрятать влажные глаза.

Один раз я увидела, как действует то проклятие, которым Свен грозил моему отцу. На чарующий зов леев вышел младший сын хозяина поместья. Чёрный ритуальный нож вошёл в его бок, и все, в ком текла та же кровь, умерли в тот же миг. Поднявшаяся паника сделала обезглавленный гарнизон беспомощным.

Это чёрное колдовство могли творить только Свен и Ярис, и оно выпивало у них немало сил.

Не меньше суток после этого колдун еле двигался и много спал. Свен оправлялся раньше, подпитываясь моей болью. В такие дни он намеренно причинял её.

Но всё рано или поздно подходит к концу. Только не все до него доживают. Я дожила. Когда до границы осталось меньше суток, Свен оставил меня в каком-то лесу. На привале он отвёл меня подальше от своих, овладел в последний раз. Потом провёл пальцем по лицу, обрисовывая черты, задержавшись на закрытых глаза и прикушенных губах.

– Посмотри на меня! – сказал он. – Всё, я ухожу. Можешь теперь жить, как хочешь.

Жить? Как хочу? Мои губы дрогнули в кривой усмешке.

– Не хочу, чтобы кто-то ещё пил твою сладкую боль, – задумчиво произнёс Свен.

Я увидела, как он достал свой ритуальный кинжал и вновь наклонился надо мной. Чёрное лезвие вонзилось в мою щеку, и она онемела. Свен запел и заканчивая фразу ещё раз повернул нож. Потом встал и ушёл. Мне стало совсем пусто и страшно.