Шестая попытка короля Эрика

– Выходи медленно и спокойно, держа руки на виду! – командовал Том.

Я едва узнала брата, так он изменился за то время, что мы не виделись. Похудел, потемнел, ещё вытянулся, обзавёлся какой-то смешной бородкой. Но это был он! Мой старший брат! Я сдержала свой первый порыв – пулей выскочить из шалаша и броситься ему на шею! Не потому, что боялась выстрелов. Это в мою глупую голову не приходило. А потому, что не знала, как он отнесётся ко мне. Я не сомневалась, что Том уже знает о моём позоре.

Медленно и осторожно выбралась из шалаша и выпрямилась во весь рост, глядя прямо в глаза Тому.

– Тилли? Тилли!

Он бросился ко мне и сжал так, что косточки захрустели!

– Ты жива! Тилли, Тилли… Что с тобой?

Он попытался отстранить меня, чтобы рассмотреть получше, но не сразу смог оторвать. Я вцепилась в него, как клещ, и рыдала. Рыдала впервые за долгое время. Он снова прижал меня к себе и гладил по голове, как в детстве.

– Кто это, Том? – раздавшийся рядом строгий голос привёл меня в чувство.

Я постаралась успокоиться и отстранилась от брата.

– Это моя сестра, Таиния.

– Та самая?

– Да.

– Тогда рядом могут быть леи?

Я отрицательно закачала головой.

– Нет? – переспросил воин.

Сейчас наложенный обет молчания так мешал! Я опустилась на землю и написала пальцем: «Нет. Ушли».

– Твоя сестра что – немая?

– Раньше не была, – Том хмурился так, словно ему больно.

Я разгладила ладонью землю и принялась писать: «Королева», но получалось плохо. Земля осыпалась, свободного от травы клочка было мало, и командир приказал:

– Дайте ей бумагу и карандаш!

Мне протянули мятый лист, и я написала: «Королева Луасон мертва.

– Вот оно что! – протянул командир. – Тогда понятно. Это точно? До нас эта новость ещё не дошла.

«До леев тоже ещё не до всех».

– А твой знал, значит. И где он теперь?

Я махнула в сторону, где по-моему находилось Лейское княжество.

– Как давно?

Я показала на пальцах.

– Три дня? Уже не догнать.

Только услышав это, я задумалась о том, как выгляжу. Свободная юбка-брюки мятая и грязная, усаженная колючками. На рубахе засохшие пятна крови мешаются со следами от ягод, прорехи на рукавах. На голове копна, а не волосы. Тому, наверно, стыдно за меня!

Но оказалось брата волнует не это. Первым делом он отвёл меня к ручью и сказал:

– Отмой лицо от крови, чтобы можно было рассмотреть рану.