Не остановишь силой дождь

И пока не восстановите силы до приемлемого уровня, отсюда не выйдете. Потом продолжайте принимать успокаивающие и поддерживающие силы настои, пока целитель не скажет, что хватит.

Как только целительница вышла, я поторопилась расспросить о том, что случилось после того, как потеряла сознание.

– После того как взорвалось заклятие, началась паника, давка и к вам смогли пробиться не сразу, – глухим бесцветным голосом рассказывала Хельга. – Ты лежала рядом с … Олафом и Лурией. Вначале решили, что ты тоже погибла, но быстро разобрались, что это не так.

Говорят, первую помощь тебе оказал кто-то из оборотней. Потом тебя привезли сюда, в лазарет Академии. А Олафа… и Лурию я так и не видела. Их уже похоронили. Вчера. Я не пошла.

Она с вызовом посмотрела на меня, будто ждала упрёка или осуждения за это своё решение. Моё сердце сжалось от жалости. Я прикоснулась к её руке, надеясь хоть так поддержать. Хельга сглотнула и часто-часто заморгала, надеясь удержать слёзы.

– Ты не осуждаешь?

Я замотала головой.

– Я не могла… Если бы можно было проститься с ним одной, без этих любопытных…Их хоронили всех сразу. Очень торжественно. Как героев. Родители, наверно, тоже увидят снимки в газетах. Там было столько народу! И журналисты. Я не пошла, – снова повторила Хельга и после паузы лихорадочно продолжила. – В тот день погибло десять человек, но они везде кричат про Лурию и Олафа. Говорят, что они были парой. Рассказывают про их любовь… Почему?! Почему они отнимают у меня ещё и право на память об Олафе?

Голос Хельги упал.

Она опустила голову и уставилась на собственные пальцы, судорожно сжимавшие ткань юбки.

Со стены лазарета смотрел на нас портрет сияющего белозубой улыбкой принца Анджея.

Я вспомнила черноту, что ползла из королевского дворца в моём видении. Вот она уже коснулась моей подруги, погасив её яркое счастье. Обесцветила, сделала серыми её платье, лицо, чувства. Так не должно быть!

– Но ведь ты его невеста.

Это все знают.

Подруга, не поднимая головы, тихо ответила:

– Не все. Здесь мало кто. Я сказала, а они говорят, что так часто бывает. Говорят, мы просто обручены с детства. Так решили родители. А Олаф не хотел нас огорчать. А сам любил Лурию. Я просто этого не знала. Невесты и жёны замечают последними…

Хельга подняла голову и посмотрела на меня больными глазами:

– Кэсси, ты ведь знаешь… знала Олафа.