Если не хочешь умереть, или Экстрим и физика. Свиньи тоже любят

Постой, с кем из них Серов мог быть знаком так близко, что в его полное распоряжение предоставили остров? Никакого приглашения от «Книжного мира» не было, эта игра с самого начала была затеяна Серовым и его неизвестным покровителем. С этой мыслью Петр погрузился в тревожный сон. Сладкая парочка также утихомирилась и чуть слышно посапывала во сне. Не спалось только Милентине.

Спустившись в гостиную, она зажгла свечи в небольшом подсвечнике и поднялась на третий этаж. Там находился кабинет, в котором до своей трагической гибели большую часть времени проводил Серов.

В тускло освещенном коридоре застыла тишина. Дверь в кабинет оказалась не заперта. Милентина осторожно приоткрыла ее и подняла подсвечник в поисках выключателя.

– Где же эта чертова кнопка?!

Увидев на столе большую лампу с голубоватым плафоном, Милентина включила свет. Голубые лучи пробежали по книжным шкафам и довольно странным, с ее точки зрения, картинам, развешанным на противоположной стене. На этих картинах не было ничего конкретного – ни людей, ни цветов, ни пейзажей, просто набор линий.

Сначала они вызывали недоумение – ей казалось, что каждый может так нарисовать, но, приглядевшись, она начала находить в них определенный смысл. Вот на картине слева чередование линий трех цветов. Глядя на них, начинаешь думать в определенном ритме, мысль становится четкой и ясной. А дальше тоже линии, но другие, снимающие возникшее напряжение, для того чтобы снова включиться при взгляде на следующую картину с яркими волнующими линиями.

Среди разбросанных в хаотическом беспорядке книг и файловых папок с бумагами Милентина обнаружила раскрытую где-то посередине толстую тетрадь. Она надела очки и углубилась в чтение текста. Почерк знакомый – кажется, принадлежит академику Серову, но это не научная статья. Милентина продолжила изучение материала. С каждой прочитанной строкой ее тонкие брови поднимались все выше, как у человека, впавшего в состояние крайнего изумления. Это было интервью, которое Серов взял у субъекта, по-видимому, не менее ординарного, чем он сам.

Милентина отчетливо, как на яву, увидела чайный столик на просторной веранде, откуда открывался вид на побережье. Ласковое солнце освещает пенистый прибой, на волнах качаются чайки. За столиком беседуют двое. Один из них Серов. Лицо его визави скрыто за темным пятном, каким телевизионщики обычно маскируют во время интервью лицо какого-нибудь секретного агента.