Конец света откладывается

– Это нарушение конституции! Функция охранника не входит в мои должностные обязанности! Не желаю стать крайним, если в часы моего дежурства кто-нибудь наловится градуса и оттрахает какую-нибудь герлушку! Не буду ходить по комнатам! Это нарушение права на неприкосновенность жилья. Может, найдется волонтёр? Вот, например, ты Милентина.

– Да я вам почти в матери гожусь! – вспылила Милентина Колбасюк.

– Ну, и что из этого? Ты пишешь детективы, тебе нужен материал. Уже пора выходить на международный уровень. Вспомни, что случилось в девяностые с нашей Любой! Если бы не общага, она никогда не смогла бы написать свою пьесу, не смогла бы заинтересовать писательницу из Новой Зеландии, не получила бы гонорар в долларах.

– Это было другое время, – вздохнула Люба. – В те годы кавказские страсти первой волны наводняли экраны телевизоров и страницы газет, а в числе моих студентов было немало вернувшихся к мирной жизни чеченских боевиков. Тема была очень популярна на Западе, вот я и решила использовать свои познания в английском и описать их быт.

– Не понимаю, для кого это может быть интересно, – бросила Милентина.

– Дело в другом. Я, преподаватель с безупречной репутацией, решилась проникнуть в логово бандитов, всё разнюхать. Мне было очень страшно.

– А ты никогда не задумывалась над тем, что сыграла роль добровольного спецагента, – язвительно заметила Милентина. – Не сомневаюсь, что твою пьесу перевели с английского на русский и сделали пособием для тех, кто борется с терроризмом. Как звали ту писательницу из Новой Зеландии?

Мэри Порш.

– Я почти уверена, что это была какая-нибудь переводчица Маша Прошкина из КГБ. А для видимости тебе заплатили за проделанную работу в долларах.

Люба помрачнела.

– Я даже не думала никого подставить из тех, с кем пришлось общаться. Вообще не могу никого предать.

– Тебя использовали вслепую. Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Ты что-нибудь знаешь о своих героях?

– Не обо всех. Возможно, кто-нибудь из них давно отбывает срок в местах отдалённых.

– Один ноль в твою пользу, – усмехнулся Дима. – Ты всё-таки подумай о моём предложении.

– Я сполна расплатилась за свою инициативу, – горько усмехнулась Люба. – Моя дочь Кристина…

Павлов продолжал уговаривать Милентину, но Люба не прислушивалась к их перепалке. Жаркой волной на неё нахлынули воспоминания.

* * *

Перестройка.