Каменные сердца. Часть 2

И громче всех долбил в прочное стекло Королевский Тушкан.

Валехо постарался вникнуть в мудреное управление чужеродной техникой, к которой подсоединялись колбы. Перед ним в воздухе выскакивали мерцающие окна и загорались какие-то значки.

Остальные рассматривали узников и пытались общаться с ними жестами. Владилен ахал и охал рядом с шаром, где метались натуральные феечки. Собственно дед первым обнаружил две вещи: емкости нельзя уронить или снять с постаментов и трудно разбить. В его случае – невозможно. Кирна любовалась мальчиком в чешуе, девушкой с кожей нежно-зеленого оттенка и крошечным человекообразным ящером цвета индиго.

Интерес ее имел вполне определенную направленность – она оценивала их примерную рыночную стоимость.

– Нужно всех освободить! – воскликнула блондинка и, облизнув губы, тихо добавила: – За любого из них отвалят целое состояние!

– Кирночка, так нельзя! – возмутился Птицын.

– Они все равно не слышат, – рассмеялась девица в ответ.

– Эта барышня определенно лучшая после Тианы, – ко мне, дежурившей за спиной у Ника, тихо приблизился Фрай.

 – Жаль, она уже занята, – скорбно закончил он.

Уточнить, кем занята Кирна, я не успела. Панели под ладонями Валехо стали красными, а в колбы начала поступать сиреневая жидкость. Многие пленники тут же обмякли. Декстер принялся вытворять совсем уже невероятные кульбиты, наглядно иллюстрируя поговорку «жить захочешь и не так раскорячишься». Испуганные цыгане, сбежавшись к пульту, забросали Ника дурацкими советами, мешая ему сосредоточиться.

Наконец инженер случайно ткнул в один из зеленых бегунков, тот исчез, а затопление Тушкана прервалось. К сожалению, найти подходящие бегунки для других колб мы так и не сумели.

Нужно было спасать Декстера. Ударным инструментом послужила крышка люка. Вскоре на боку сосуда образовалась внушительная вмятина, окруженная сеткой трещин. До конца дело довела Кирна, удрученная, по ее собственным словам, мужским бессилием. В качестве тарана она использовала вместилище сурка обыкновенного, позаимствованное в музее.

Дальнейшее освобождение Тушкана напоминало роды. Пришлось дождаться, когда вытечет вся жижа, потом вручную слегка расширить проем и вытянуть узника за ноги. Декстер отряхнулся. Он был на удивление молчалив. Впрочем, недолго. Через пару минут на наши головы посыпались обвинения, что мы не очень-то спешили ему на помощь, едва не угробили и больно хватали за пяточки. Угомонился он, лишь когда Кирна пригрозила засунуть его обратно.