Мертвый кролик, живой кролик

 – Мне на нее и смотреть противно!

– Вы не знаете, какая татуировка у вашего внука? – переспросил Сергей.

– Ну, лошадь, лошадь! Что ты ко мне пристал! На руке, вот тут. – Тамара ткнула в левое плечо.

О шайке ей тоже нечего было сказать.

– Вера написала заявление в полицию. Она в курсе, что там у них произошло. С ней поговори.

«А отец ни словом не обмолвился о татуировке».

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Выйдя от Забелиных, Сергей взглянул на часы. Начало третьего.

Он позвонил Вере Шурыгиной и договорился о встрече.

Шурыгина сказала, что будет ждать его через час в сетевом кафе-кондитерской. Бабкин прикинул: до кафе двадцать минут пешком. Он дошел до метро, купил в окошке у веселого армянского парня кофе и шаурму размером с собачью голову, уселся в сквере напротив и с удовольствием пообедал. Бабушки с внуками недовольно косились на огромного мужика, занявшего скамейку. Ему было все равно. Идти на встречу голодным – хуже не придумаешь.

Пирожные и прочую сладкую дребедень он за еду не считал. Бабкин обляпался соусом, уронил на джинсы начинку, но наконец-то почувствовал себя сытым.

Разговор с семьей Забелиных проходил у него по категории неудачных. Все трое что-то скрывали. Ни одного из них Бабкин не сумел нормально разговорить.

Может быть, Вера Шурыгина сумеет что-то прояснить.

Сергей достал ее досье, чтобы освежить в памяти факты.

Родилась в семьдесят четвертом, в Москве. Воспитывалась матерью без отца.

Окончила педучилище, потом получила второе образование: медсестра. По словам Нины Забелиной, последние пятнадцать лет ухаживает за больной лежачей матерью. Не замужем, детей нет. Работает в службе социальной помощи.

С фотографии на Сергея смотрела некрасивая девушка с выразительными чертами: тяжелая нижняя челюсть; большие, как сливы, карие глаза с нависающими веками. Толстая коса обвивает голову. Но фото старое, сейчас Вера Шурыгина наверняка выглядит по-другому.

Он поднялся и неторопливо двинулся к месту встречи.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

При первом взгляде на Веру Шурыгину Сергея Бабкина изумил контраст между ней и Ниной Забелиной. Бабкин не слишком задумывался о том, как влияет на внешность безбедная жизнь, в которой нет места заботам о хлебе насущном. Сейчас он поразился этой очевидной мысли.

Нина и Вера были ровесницами. Нина в свои сорок пять показалась ему женщиной без возраста.