Манускрипт дьявола

«Малолеток внутрь загнали»! Это была почти интуитивная догадка, но Тошка ощущала, что попала в точку.

Только туда. Там никто не догадается ее искать. Положив трубку, говоривший стянул свою шапочку и смял в кулаке.

– Ты прочла или нет? – грубо спросил он.

– Я сейчас попробую, – сказала Тошка и поднялась. Вместе с ней поднялся и тот, который сидел перед ней, и девушка оказалась ему ровно по плечо.

– Э, ты куда?

– Мне нужен лист и карандаш, они у той стены.

– На, в тетрадочке напиши.

– Нет. Я не привыкла так работать, – она сама удивилась жесткости в своем голосе.

 – Я постараюсь расшифровать, но мне нужна привычная обстановка.

– Давай быстро, пять минут тебе даю.

Тошка подошла к стене, приколола новый лист ватмана поверх прежних рисунков, взяла синюю ручку и начала медленно писать, то и дело сверяясь с подсунутым ей листочком. После букв наступила очередь рисунка. Тошка выводила цветок в полной тишине, затылком ощущая тяжелые, давящие взгляды.

Когда она закончила, то для убедительности постояла перед получившимся шифром и лишь затем обернулась к своим сторожам:

– Не получается, – испуг в ее голосе был неподдельным.

 – Я попробовала первый способ, а он не подошел.

– А сколько всего способов?

– Ну… около пятидесяти, – она назвала первое пришедшее на ум число.

– …! – выругался второй бандит. – И чего теперь?

Первый что-то сказал вполголоса ему на ухо, и оба посмотрели на Тошку. Она стояла – маленькая, вжавшаяся в стену, – и отчаянно молилась про себя о том, чтобы они не стали бить ее, а еще – чтобы не сорвали со стены то, что она написала.

– Пошли. Пошли, те сказали! Че стоишь? «Бить не будут. Сейчас не будут».

– Спустишься вниз, сядешь в машину, – лениво добавил второй. – Будешь хорошей девочкой – никто тебя не обидит.

«Лист не сорвут. Он им не нужен».

Тошку вывели из комнаты. Хлопнула дверь, сквозняк пронесся по квартире, подняв край листа, на котором был нарисован странный цветок, а рядом квадрат из букв.

* * *

В заключении она сидела уже сутки.

На ночь ей принесли матрас и одеяло и даже любезно поставили ведро с крышкой, которое один из ее охранников, морщась, вынес утром. Она стала называть их Черный и Синий – по цвету шапочек. Синий был страшный. Черный тоже, но все-таки не настолько.

Утром она сказала, что на расшифровку, возможно, понадобится несколько дней. А может быть, и больше. Синий начал грязно ругаться, но Черный остановил его и вышел – Тошка не сомневалась, что позвонить.