Призрак в кривом зеркале

Тогда я нашла выключатель и включила свет на чердаке.

Лепицкая замолчала, уставившись в пространство застывшим взглядом.

– Заря Ростиславовна! – позвал Илюшин. – И кто же там был?

Старушка вздрогнула и перевела взгляд на него.

– Там никого не было, Макар, – тихо сказала она. – Совершенно пустой чердак.

С минуту они молча смотрели друг на друга.

– Я понимаю, что вы мне не верите, – заторопилась Лепицкая, когда молчание затянулось. – Да что говорить о вас! Я сама не поверила собственным глазам! В конце концов я решила, что это чей-то розыгрыш, и ушла… Но мне было не по себе.

Такое, знаете, неприятное ощущение, что за тобой наблюдают и оценивают каждый твой шаг. Вечером, вернувшись из санатория, я вошла в свою комнату, закрыла дверь и, простите тысячу раз за подробности, начала переодеваться к ужину. Когда я стояла, повернувшись лицом к окну, за моей спиной раздался тихий скрип, и дверь отворилась.

– Вы не заперли дверь?

– В том-то и дело, что заперла! Я точно помню, как поворачивала ключ в замке! Но она приоткрылась – сама, словно от сквозняка, хотя никаких сквозняков в доме нет.

– Вы вышли в коридор?

– Разумеется! И там снова никого не было. И опять это невозможное ощущение, что рядом с тобой стоит человек, а ты его не видишь! Жутковатое чувство, и я постаралась избавиться от него: вернулась к себе и принялась читать. Пару раз мне показалось, что кто-то прошел мимо моей двери, и один раз я даже встала и послушала… очень аккуратно, чтобы никого не спугнуть.

Но ничего не услышала.

Лепицкая нервно сцепила пальцы вместе и снова их разняла.

– Я плохо спала той ночью… – сокрушенно призналась она. – А утром, совершенно измучившись от бессонницы, решила, что проще всего обратить произошедшее в шутку. Скажу вам честно, Макар, мне было совсем не смешно. В моем возрасте уже вредно не спать ночи напролет, и если б вы знали, какой развалиной я выглядела, когда спустилась утром в столовую! Но кто мог подумать, что она воспримет все именно так!

– О ком вы, Заря Ростиславовна?

– Об этой женщине, хозяйке гостиницы! Утром в столовой никого не было, кроме нас двоих, и я, как могла, осторожно намекнула ей на то, что гости могут испугаться того, кто живет у них в доме.

Я хотела, чтобы она переубедила меня, чтобы мы мило посмеялись вместе. Но она даже не улыбнулась.