Тайна замка Вержи

– Госпожа Элен ждет… – пролепетала Николь, пробравшись бочком в его жилище. – Лакомство, что вы готовите для нее, месье.

Лекарь молча подвинул на край стола жестяную коробочку. Николь проворно сцапала ее – и скорее к двери. Но у самого выхода что-то заставило ее обернуться.

Венсан Бонне стоял, опираясь обеими руками о край стола и низко наклонив голову, словно на шее у него висело ярмо.

– Эта женщина не может больше рожать, – глуховато проговорил он. – Следующий ребенок убил бы ее. Я дал ей… ладно, ты все равно не поймешь.

Но детей у нее теперь не будет. И можешь пойти и донести вашему священнику, что я совершил страшный грех.

Николь остановилась. Помолчала, и вдруг неожиданно для самой себя сказала:

– Когда Матильда родила восьмое дитя, повитуха заявила, что если она зачнет в ближайший год, роды убьют ее. Ее муж, Хромой Ганс, слышал это. Но Матильда все равно вскоре понесла.

Лекарь ничем не показал, что слышит слова маленькой служанки.

– Когда она рожала, то кричала так, что взбесились лошади в конюшне.

Она чудом осталась жива. Младенец прожил только до утра. Это случилось незадолго до того, как вы появились здесь, месье.

Венсан Бонне по-прежнему молчал. А Николь уже не могла остановиться:

– Ее умершее дитя посылает теперь ливни на наши поля. Когда дождь, Матильде не нужно вывозить помои. Она может хоть немного отдохнуть.

Лекарь поднял на нее глаза. Девочке показалось, что в них мелькнул вопрос.

– Хорошо, что погодой с небес управляют дети, умершие некрещеными, – задумчиво сказала она и перекрестилась.

 – Хоть им, бедняжкам, заказан путь в рай, они все же сидят на облаках. Наверное, там мягко и тепло. Как вы думаете, месье?

Венсан прокашлялся.

– Дети?

– Конечно. – Николь удивилась его невежеству. – Ведь ни рай, ни ад не могут их принять. Разве вы не знали?

Лекарь теперь внимательно смотрел на нее.

Николь снова стало не по себе.

– Я лишь хотела сказать, что Матильда… Она останется жива. Благодаря вам, месье.

– А отец Годфри сказал бы, что я совершил страшный грех, – глуховато возразил Бонне.

– Отец Годфри? – переспросила девочка, краснея от злости. – Отец Годфри обрюхатил дурочку Катрин! Он завел ее за калитку возле часовни, где растет бузина, и велел лечь на траву. А к концу осени Катрин стала похожа на пивную бочку. Не отцу Годфри говорить о грехе!

Она спохватилась и зажала рот ладонью.

Но было поздно. Глаза Венсана Бонне блеснули.