Тайна замка Вержи

– Через пару лет Николь найдет себе мужа, – начала Элен, подбирая слова. – Кто знает, кем он будет? Он может увезти ее из Вержи, и ты больше никогда не увидишься с ней.

Беатрис заволновалась.

– Не будет песен перед сном, – продолжала Элен увереннее, чувствуя, что она на правильном пути. – Не будет сказок. Ты навсегда потеряешь ее, милая.

Она помолчала, чтобы девочка прочувствовала весь ужас сказанного. Если не будет Николь, кто убаюкает маленькую Беатрис? Кто прогонит ее кошмары?

– Я не хочу… – прошептала Беатрис.

– Этого не случится, если Николь не выйдет замуж. А она не выйдет замуж, если пойдет к маркизу. Кому она будет нужна – опорочившая себя бедная девушка?

Судя по изменившемуся лицу Беатрис, девочка поняла и смысл речей старшей сестры, и всю выгоду, которую она может извлечь. Элен с волнением следила, как в душе младшей де Вержи сражаются себялюбие и милосердие.

– Хорошо, – решилась Беатрис. И плаксиво попросила: – Обещай мне, что ей не будет больно!

– Обещаю! – с легким сердцем поклялась Элен.

Конечно, бедняжке Николь будет больно. Но разве страдания служанки можно сравнить со страданиями дочери графа?

Когда сестры вышли из-за ширмы, Николь выжидательно взглянула на них.

– Что вам угодно, ваша милость?

Элен с нежной улыбкой посмотрела на нее. «Ах ты мой черненький барашек… Барашек на заклание».

– Я хочу, чтобы ты примерила мою рубашку.

– Но я не смею…

– Я же сама тебя прошу.

Беатрис схватила Николь за руку:

– Пожалуйста-пожалуйста, Птичка! Ты должна нам помочь!

– Вы задумали какую-то шалость? – озадаченно спросила Николь, но подчинилась.

Элен знала, что так и будет. Никто, кроме отца, не мог противиться сестрам Вержи, если они чего-то хотели.

– Нет, вовсе не шалость. – Они уже раздевали Николь в четыре руки. – Это никому не причинит вреда.

Чепец полетел в одну сторону, унылое серое платье – в другую. «Словно утку ощипываем, – пришло в голову Элен. – Маленькую серую уточку…»

Она сунула ей свою рубашку:

– Быстрее!

Пока Николь не опомнилась, сестры натянули на нее нижнее платье, распустили девушке волосы.

Спустя несколько минут преображение было завершено.

– Мою накидку, – скомандовала Элен. – Да нет же, Беатрис! Ту, что с капюшоном.

Николь стояла неподвижно, пока ей под подбородком завязывали бант.