Тайна замка Вержи

Знаю только, что она рано вышла замуж и поселилась с мужем в Лионе. Огюстен уверял, что она выучилась на белошвейку. Вот уж не думаю! Но муженек ее оборванец и негодяй, здесь и сомневаться не приходится.

– Ты его видела?

– Никто даже имени его не знает. А своими глазами его видели только Гастон да караульные, которые несли службу в тот ужасный день.

* * *

Оборванец прискакал поздней ночью. Вид его не вызывал доверия, и стража не пропустила чужака даже за первые ворота. Он не настаивал: спешился и расхаживал вокруг своего коня, посвистывая на все лады, пока не показался заспанный конюх.

Не тратя лишнего времени на приветствия, приезжий сразу объявил Гастону Огюстену, что сестра его внезапно скончалась от грудной немочи.

Новоявленный вдовец, сообщая эту скорбную весть, не пролил и слезинки. А вместо пояснений снял притороченную к седлу корзину и откинул грубое шерстяное покрывало.

В корзине, привязанный к днищу широкими лентами, спал младенец.

– Мне ребенок ни к чему! – с грубой прямотой заявил мужчина.

 – Я человек вольный, перекати-поле. Хотел сдать ее в приютский дом, да у них своих подкидышей больше, чем пиявок в луже. А потом вспомнил про тебя. Франсуаза частенько рассказывала про своего любимого братца. Она ведь вырастила тебя вместо матери, так? Настало время возвращать должок, Гастон.

С этими словами ночной визитер вскочил на лошадь и поскакал прочь. Да так быстро, словно черти за ним гнались. Пусть после этого кто-нибудь скажет, будто он не знал, что младенца поцеловала фея!

Но не таков был Гастон Огюстен, чтобы подчиниться чужой воле.

Да и зачем ему было оставлять у себя это отродье?

Вот почему старший конюх поместья Вержи спустя короткое время вылетел из замка на быстром жеребце, прихватив с собой младенца в корзинке.

Гастон потом рассказывал, что девчонка спала как убитая. Ни единого раза за ночь не проснулась и не заплакала, хотя конь несся во весь опор. Что это, спрашивается, как не чары? Лесная фея постаралась, усыпила ребеночка.

Конюх знал, что сделает, когда догонит муженька сестры: отдаст ему младенца, и пусть родной отец хоть в лесу на растерзание волкам оставляет свое дитя. Грех ляжет на папашу, а Гастон будет ни при чем.

От замка Вержи через лес вела единственная дорога. Свернуть с нее ближайшие десять лье некуда. Но сколько ни подгонял коня разгневанный Гастон Огюстен, его ночной гость как сквозь землю провалился.

Огюстены всегда слыли упрямцами.