Ваш ход, миссис Норидж

 – Вам знаком Эммет Ричардс из Дастанвиля?

Старик оживился.

– Еще бы! Еще бы не знать мне мистера Ричардса! Добрый человек и щедрый, да благословит его Господь! Так, значит, мэм, вы ищете могилу Сьюзен Нэш?

Миссис Норидж, не колеблясь, подтвердила, что так и есть.

– Ну, здесь-то вы ее не найдете…

Сторож замолчал, посматривая искоса, однако три пенса вернули ему разговорчивость.

– Пойдемте за мной, мэм.

Проводник привел миссис Норидж в самый заброшенный и тихий угол кладбища, где надпись на скромном камне сообщала, что под ним лежит Сьюзен Нэш, двадцати четырех лет от роду, да примет душу ее Господь.

– Отец ее сказал, что она пошла купаться и утонула, – бубнил сторож, пока гувернантка, нахмурясь, рассматривала надгробие. – Но у нас-то все знали, как дело было… Да и не утонешь в Блэкуотер, если хоть немного умеешь плавать, а Сьюзен, ясное дело, умела…

– Отчего она утопилась? – спросила миссис Норидж, вручая старику еще одну монету.

– Кто ж его разберет… Говорили, от несчастной любви.

Может, мистер Ричардс передумал на ней жениться… Честная она была девушка, Сьюзен, и единственная дочка у своего папаши. Семья-то у них простая.

– Кто ее отец?

– Стивен Нэш? Приказчик у Бриггстоуна. Конечно, для них было бы честью породниться с леди Бассет. Должно быть, сестра запретила мистеру Ричардсу и думать о Сьюзен… Иначе отчего бы он передумал? Только уж вы мистеру Эммету не говорите, что я тут вам наболтал, – спохватился сторож.

 – Он здесь каждую неделю бывает, цветочки приносит.

Миссис Норидж положила колокольчики на могилу и еще раз посмотрела на дату смерти. Мисс Нэш скончалась три месяца назад.

На обратном пути гувернантку застал дождь. Вернувшись, она попросила дворецкого отправить кого-нибудь к ней разжечь камин.

На этот раз явилась не пожилая горничная, а совсем юная, с любопытным птичьим взглядом, и миссис Норидж решила попытать счастья.

Пока та разводила огонь, она спросила:

– Мэри, вы знали Сьюзен Нэш?

– Знала, мэм, – живо откликнулась девушка.

 – Моя мать стирала у Нэшей белье. Славная она была, Сьюзен… Может, самую малость гордячка.

– И чего не хватало такой красавице, что она решила свести счеты с жизнью… – задумчиво сказала миссис Норидж, обращаясь к окну.

Щеки горничной, когда она обернулась к гувернантке, были красны – но от возбуждения или от жара огня, сказать было сложно.