Ваш ход, миссис Норидж

Должно быть, они хранятся в той каморке, где вы прячетесь от всех. Когда вы упомянули Танганьику, это название показалось мне знакомым. Но я не могла уловить, откуда пришло ко мне воспоминание… – Миссис Норидж нахмурилась и склонила голову. – Они мучили меня, это озеро и аромат из вашего шкафа, и вызывали в памяти посещение театра… Лишь сегодня мне удалось вспомнить. Капитан Ричард Френсис Бертон много писал о своих путешествиях по Восточной Африке. Экспедиция Бертона и Спика – вот что вы пересказывали нам, не правда ли? Ах, мистер Ричардс, – с упреком произнесла она, – нельзя полагаться на невежественность своих слушателей.

Книга «Озера экваториальной Африки» была опубликована не так давно, чтобы о ней успели забыть.

Эммет обессиленно прислонился к стене.

– Вы – романтическая выдумка, мистер Ричардс!

– Лучше быть романтической выдумкой, чем прозаическим ничтожеством! – вырвалось у него.

– Вот почему леди Бассет не тронула ваш кабинет. Она знала, что вы никуда не выезжали, кроме Индии, и молчаливо поддерживала вашу мистификацию.

Не сомневаюсь, вы были благодарны ей. Но два месяца назад что-то случилось… Или некий процесс подошел к концу. Вы твердо решили совершить настоящее путешествие. Куда вы хотели отправиться, мистер Ричардс?

Вопрос был задан тоном искреннего участия, и Эммет вдруг преобразился. Он поднял голову, краска схлынула с его лица.

– В Южную Америку, – тихо, но твердо сказал он. – В поисках истоков Амазонки. Ведь до сих пор нет единого мнения… Уильям Чандлесс исследовал Пурус до верховья – но и только.

Бейтс в «Натуралисте на реке Амазонке» – вы читали ее, конечно же? – утверждает, что…

– Мистер Ричардс, – позвала гувернантка.

Эммет вздрогнул. Слабая улыбка появилась на его губах.

– Вы хотите сказать, что я лжец и бесплодный мечтатель? Вы правы. Я всю жизнь бежал от смерти, бежал так далеко, что последние годы вовсе не жил, а имитировал жизнь. Спектакль и декорации? Так и есть.

– По счастью, вы всего лишь лжец, – согласилась миссис Норидж.

– Что вы имеете в виду?

– Вы хвастун, мистер Ричардс, хвастун – и только. Вам хотелось признания, хотелось восхищения, но вы не знали, как получить их, и выдумали самого себя. Хвастуны убивают лишь из страха перед разоблачением. Но Томас Уилкинсон не знает, кто вы на самом деле; его совсем не интересуют ваши путешествия. Он человек сугубо практического склада характера, чтобы не сказать ограниченного.