Ваш ход, миссис Норидж

Выставить его из дома? Чтобы он женился на мисс Марлоу и жил в счастливой праздности, тратя ее деньги? – Голос леди Бассет наполнился гневом. – Не должен преступник блаженствовать, когда на его руках – кровь невинных! Он должен понести наказание! А вы и подобные вам лишь потакают греху, еще сильнее развращая распутников! Ибо безнаказанность развращает!

– Разве что-то мешало вам написать миссис Марлоу о том, что вы узнали? Репутация мистера Уилкинсона была бы погублена.

– Он нашел бы себе другую жертву – только и всего! Или вы полагаете, я должна была все оставшиеся мне годы жизни следовать за ним по пятам, ограждая от него юных дев? Вот оно, лицемерие! Все подобные вам ханжи рассуждают именно так.

Но я скажу вам вот что, миссис Норидж: если бы Всевышний не желал наказания для моего племянника, он не привел бы его под мою крышу!

– Кажется, это вы пригласили его?

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю! – Она склонилась над доской и передвинула ладью. – Шах и мат, миссис Норидж! Вы вновь потерпели поражение.

А теперь… – Она приподнялась в кресле. – Теперь я хочу, чтобы вы покинули мой дом! Признаю: вы разнюхали здесь все, что только можно. Что ж, вам известна правда! Но что мне с того? Вы не сможете никому ничего рассказать, а если попробуете, я привлеку вас к суду за клевету.

Губы миссис Норидж тронула слабая улыбка.

– Что вас развеселило? – гневно вопросила Аделиза.

– О, сущая безделица, леди Бассет. Вами и вам подобным, что непременно желают восстановить справедливость и наказать грех; вами, стремящимися взять правосудие в свои руки, – всеми вами управляет одно и то же заблуждение.

– О чем вы говорите?

– Вы всегда и везде ставите себя на место судьи, – спокойно ответила миссис Норидж.

Аделиза Бассет нахмурилась.

– Я вас по-прежнему не понимаю…

– Ваша этическая система, леди Бассет, устраивает вас лишь до тех пор, пока вы вершите расправу; пока вы решаете чужую судьбу. И мысли не допускаете, что на скамье подсудимых придется оказаться вам. Но задумайтесь: если вы даете себе право карать преступника, не кажется ли вам закономерным, что и вас покарает тот, кто присвоит себе право казнить и миловать?

Недоверчиво усмехнувшись, старуха покачала головой.

– Такого человека нет! Некому посадить меня на скамью подсудимых! А знаете почему, миссис Норидж?

– Развейте мое непонимание.

– Потому что для этого нужны качества, которыми никто – ни один из вас! – не обладает! – Леди Бассет обвела широким жестом вокруг себя.